— Будет, — хитро сказал Цыремжит и внимательно посмотрел на товарища. — Только после стрелки и будет… пятнадцать.

Ага, ещё не до конца понял, в чём суть, но уже решил, что может и меня привалить заодно. Ну пусть так думает, я же широко заулыбался, будто клюнул.

— Вот это разговор, пацаны. Короче, мент тот завтра будет на точке…

— Погоди, — Сега задумался. — Его со «Свечки» валить предлагаешь?

— Да мне похер откуда. Этот хрен лысый сам вам и предложит, что где и откуда… не моё это дело, я туда не лезу… Эти тёрки с ментами… ну их!

Пока, судя по их лицам, третий участник схемы ещё не говорил им о месте покушения, он и сам пока мог не узнать, пока до него дойдёт… Но думаю, ему должны сообщить, а если нет — передам инфу через эту парочку. Просто пока молчу, чтобы третий про меня вообще никак не узнал до самого последнего момента.

— … короче, ждите звонка от него, — продолжил я, — а когда назовёт точку — забивайте стрелу на стадионе сразу после дела, мол, надо быстренько всё обсудить, куда на тапки вставать. Он и сам вам её забить может, или так перещёлкает. Лучше туда его вызвать, мне туда проще подъехать с пацанами.

— Так, — Сега почесал макушку. — Короче, лошок московский стреляет, Цыря его гасит, и мы на стрелу едем. Приезжает Муха…

Попался! Вот и третий! Но я сдержал улыбку.

— И ты его гасишь? — спросил Сега.

— За пятнадцать тонн гарантирую, что он вас больше не побеспокоит.

— Ты говорил — десять! — возмутился он.

— Цыря сам предложил пятнадцать!

— Да пусть пятнадцать, — с раздражением сказал Цыремжит и махнул рукой. — Главное — падлу завалить. Он тогда нас подставил с тем мусором, мол, пацана проверить надо, готов или нет к чему-то серьёзному, что в винтаре вообще холостой. А там бах — и мозги по всей тачке у мента разлетелись.

— На дно ложились? — спросил я.

— Само собой. Но пронесло. Думали — пацана надо срочно гасить, а Муха говорит — ещё пригодится, весной типа будет дело. Мы же пацана этого пестовали, и тёлку под него подкладывали, всё готовили, этот лошок и купился. Муха вообще нихрена не делал.

— А с отцом пацана разговор был? — спросил я.

— А кто его батя? — оба переглянулись.

Не знают, кто такой Александров? Ну точно исполнители, всей картины не видят, никто им её не доводит. Они не в курсе подставы, не в курсе тёрок Александрова с конкурентами и братвой, не в курсе вообще ничего. Их дело — запугать пацана и дать ему оружие. А потом сдохнуть.

— Короче, мои цифры вот…

Я дал не визитку, а написанный на вырванном из блокнота листе номер пейджера, купленного вчера на Старом рынке без документов. Свой реальный номер светить не хотел, сейчас надо оставлять следов как можно меньше.

— Как только Муха с вами свяжется, отправь по этому номер маляву, я перезвоню с автомата. И решим, что и куда.

— А чё на мобилу? — спросил Сега.

— Ты чё? — я наклонился к нему. — Папаша пацана чекистов знает. Если пацан отцу пожалуется, тут комитетчики всё перевернут, и прослушку врубят. Вообще никому не говорите, только вы двое в курсе оставайтесь и всё. Если дойдёт — всех закопают, и меня с вами.

— Да мы и не говорим, пацаны не в курсах, чё за кипеж происходит, — торопливо ответил Цыремжит. — Сами всю работу делаем…

— Он поэтому и говорил о встрече после дела! — воскликнул Сега. — Чтобы нас с тобой загасить после этого.

Ну, уже и сами поверили, теперь всё больше в этом будут убеждаться.