— Утром у них был, там у них мордатый такой есть, — начал сочинять я. — Полковник… Набоков или Булгаков, не помню. Писательская такая фамилия.

— Некрасов? — он снова потрогал шею, потом покосился на отвёртку.

Я её убрал вниз, но не очень далеко. Многие бандиты такое отношение к себе не стерпят и захотят отомстить, но этот вроде сначала думает, а потом делает. Не огорчился особо после такого.

— Хрен его знает. Может и Некрасов.

— Он это, — Гоша скрипнул зубами от злости.

— Он, короче, сказал, что если я брата ему не сдам, он мне подкинет травки, и закроют меня надолго. А ещё говорит, — я покачал головой, делая вид, что растерян и раздавлен всем этим. — что повесят ещё на меня все свои висяки… типа, девку какую-то снасильничали утром, и он говорит, что если выделываться буду, она на меня сразу укажет, и в СИЗО меня закроют, прикинь!

— Вот, сука, мент, любит он такое западло сделать, — он покачал головой.

— И говорит, что там кабздец будет в камере, — продолжал нагнетать я, выдумывая всё на ходу, — к зекам посадят, а они насильников не любят. Отпустил подумать, а я тебя увидел, решил, что ты тоже из них. Уже везде менты мерещатся. Не порезал? — якобы с беспокойством спросил я.

— Да ты не парься, братан, — к нему вернулась уверенность. — Чё я, не понимаю, какие нервяки с этими гандонами. Но у них руки не такие длинные, чтобы тебя достать. Правильно ты сделал, что на понты их дешёвые не поддался. Адвоката ещё грамотного найти, и соснут они всем отделом.

Какой храбрый малый, в кабинете РУБОП такое точно он не скажет. Но пока их нет рядом, бандиты храбрятся.

— Ну наверное, — я покачал головой. — А вот Ярик засел за городом.

— И где? — Гоша тут же напрягся.

— А вот… — я посмотрел на него. — А вот не знаю, тебе доверять можно или нет? Так-то Ярик про тебя говорил, что верить можно.

Хоть такого разговора в реальности и не было, но Гоша поверил. А теперь — сложное.

Надо переманить его на свою сторону хотя бы на время, чтобы он делал вид, что ищет брата, а на деле — будет искать совсем другое.

Будет искать крысу в своих рядах.

— Наума грохнули, — тихо сказал я.

— Кто? — Гоша выпучил глаза.

— Да хрен его знает, мужик какой-то, — я пожал плечами. — Ярослав не видел, темно было. Два их было, говорит, один лысый, в свитере, на мента похож, — я описал приметы убитого Зиновьева. — Второй — высокий, говорит, с блатным говорком. Они там базарили на какой-то даче долго, в темноте. Ярик в машине сидел.

Вот и в разговор ввернул приметы Поджиги, которые сам Гоша мне и говорил. Заметит или нет? Я сказал это грубо, без подготовки, но время прошло, должно хватить, чтобы заронить подозрение.

— Ну-у и чё дальше? — он наклонился ко мне ближе.

— Так чё? Мочканули и в реку вместе с Шершнем и кем-то ещё спустили. Больше он мне не сказал. Так-то стреляли, но он едва свалить успел.

— Нихрена себе, — протянул браток. — И чё, Коршун подтвердит?

— Так найди его, то же самое и расскажет. Вот только базарит он, что если это кто-то из своих был, то его ещё сильнее будут искать, чем менты. Да и менты-то наглеют через меры. Может, забашлял им кто? Найдут, потом подтянут или грохнут.

— Охренеть, — Гоша нахмурил брови.

— Самого мента, Ярослав говорит, видать, тоже замочили. Да и в новостях говорили. Хвосты, может, замести хотят? Говорю же, недоброе дело началось.

— Вот и сидит за городом, — задумался Гоша. — Ну так-то да, опасно появляться.