Я и на золото Ювелира в сейфе, где должны лежать украденные драгоценности, кого-нибудь наведу потом. Вдруг потребуется знакомым ментам помочь срубить пару палок на старых темнухах. Сейф-то же ещё никто не нашёл, даже тело вроде как не опознали до сих пор.

— Но разговор не о нём, — я махнул рукой и взял уже остывшую буузу, — это тебе аванс, говорю же. Сам решай, как им пользоваться.

Конечно, воспользуется, а заодно открытые обстоятельства обеляют Ярика. Впрочем, учитывая, что Поджига взялся за его поиски явно не просто так, а чтобы избавиться от потенциально опасного конкурента, про этого бугра я забывать не буду, продолжу.

Но зато кто-то из братвы задумается, мол, убил Наума мент, а ищут Коршуна. Вдруг решат, что сам Поджига к этому тоже причастен? Тем более, Гошу Чёрного я заставил сомневаться.

— Я такие авансы не принимаю, — тем временем заупрямился Седов.

— А взамен требуется другое, — всё равно сказал я. — Знаешь Дмитрия Кудасова, с Запчастей? Он же Митяй, глава дворовой банды… забыл…

— С Пятнашки, — тут же подсказал Седов, почти не раздумывая.

— Да. На него было заявление по 131-й, по износу, — я сам обратил внимание, насколько сухим и официально-протокольным стал голос, хотя я и говорил в неформальной манере. — Но пострадавшая в показаниях путается… потому что он её запугал.

Рыжая кошка спрыгнула с окна, потому что на улице ударил гром, совсем рядом. Опять будет дождь.

— Много знаешь, — произнёс Седов, но уже без былого напряжения.

— И это не первый случай. На своей территории он себя хозяином чувствует, хватает любую у себя во дворе. А писать бояться, потому что вы ничего сделать не сможете для их защиты.

— И чё предлагаешь? — спросил он вдруг со злостью, сразу потеряв самообладание.

— Довести дело до конца.

Я знал, куда нажимать, потому что понимал, что от него хочу. Седов ждал. С ним надо осторожно, но нужного результата добьюсь.

А на улице снова пошёл дождь, капли начали барабанить в окно. А теперь пора сводить в цепочку людей, которые друг с другом не связаны, но которые не ждали, что придётся отвечать за свои поступки. Схемка сложная, но реализовать можно, заодно избавившись аж от нескольких проблем.

— Есть цепочка людей, — я посмотрел на Глеба, и он кивнул. — Фактически организованная банда, но которых привлечь официально сложно, потому что между ними связи не прослеживаются. Поэтому мы хотим накопать на них всё, что можно.

— Если организованный след, то это ваша работа, — Седов тоже посмотрел на молодого опера. — Ну и заявление писать надо.

— Дослушай, — сказал я. — Заявление, блин, ёпрст. Пока что-то конкретное сделают по этой заяве, они уже придумают, как отмазаться. Короче, один из возможных участников схемы — Митяй. Его сообщник в Союзе чуть не прошёл сразу по нескольким статьям — 119-я и 120-я по старому уголовному кодексу РСФРС. Да и по 121-й, говорят, баловался. Помнишь ещё, что они значат?

— Помню, — он кивнул. — Любил проводить время с теми, кто сильно младше. И не только. Тот ещё… фрукт, ё-моё. Таких на зоне любят особенно.

— Угу. Но отмазался сразу, да и Союз потом развалился, всем не до него стало. И несмотря на такие статьи, работал в детдоме, а сейчас тренером, секцию открыл. Ну а свободное время — снимает фильмы, какие ни один нормальный человек смотреть не захочет. И не просто снимает — продаёт ещё таких же извращенцам, как он сам.

Седов с каждым словом мрачнел, даже пиво перестал пить. Он наклонился ко мне, будто хотел что-то прошептать. Я ждал. Подумал даже, что он решил меня послать с такими предложениями, но он меня удивил.

— Барсуков? — тихо спросил он.