— Откройте, пожалуйста, — подошёл к нему мальчишка с пластиковой бутылкой лимонада, выбрав среди всех мужиков вокруг самого мускулистого.

Качок-байкер с лёгкой усмешкой взял бутылку, начал открывать, но тугая пластиковая крышка никак не поддавалась. Парень крутил-крутил, но бесполезно, ничего не выходило, и он сдался. Крышки лимонадов в это время закручивали особенно туго.

— Д-дай, — мимоходом сказал Костя Левитан и взял бутылку.

Одно движение — и пшик! Из бутылки пошла пена, и мальчишка тут же схватился за бутылку, стараясь не пролить на землю ни одной драгоценной капли лимонада.

— Спасибо! — бросил он перед тем, как убежать.

Костя с выражением моргнул в его сторону, чуть дёрнув губой в улыбке. Это такое дружеское подмигивание у него, очень характерно выходило, но понятно, что он хотел сделать.

Ну а я подошёл поближе к рыжему пацану у киоска с курицами-гриль. Общаться с уличными подростками — задача не из лёгких, с ними надо пожёстче. Они наглые, бесстрашные, бздят только бандитов и крутых ментов, впрочем, эта шпана при случае может обуть и тех и других.

Я знавал одного мента, кто до этого работал в воспитательной колонии, поэтому диалог с такими он начинал с щелбана, пинка или тумака, потому что детей после той работы он возненавидел.

Но мы пока никого бить не будем.

Я прислонился к киоску, посмотрел на рыжего пацана и коротко свистнул.

— Фью! Пацан, подойди!

Рыжий огляделся и медленно подошёл ко мне. Большие карие глаза уставились на меня, без страха, но настороженно, мало ли кто я такой.

— Короче, — начал я. — Слыхал тут кое-чего. Тут какой-то тип ходил, пацанов к себе звал, бабки им предлагал. Накидай-ка за него, кто это такой, чё ему надо, и чё пацаны базарят насчёт него?

— Да чё за него накидывать? — отчаянным и звонким голосом воскликнул рыжий. — П***р он! На нос рамы напялил, — он сделал жест, будто снимал очки, — пиджачок лоховский у него, портфель, как у училки, и ходит! Ух, я бы ему…

— К тебе подходил?

— Да я бы ему сразу по сопатке с вертушки заехал, — начал хвалиться пацан.

— К кому подходил?

Я покрутил между пальцев червонец, а потом подумал и кивнул на киоск, на последнюю курицу в духовке. Куплю, пусть поедят, потому что если дать больше наличных, они потратят излишки не на еду, а на пиво или клей, не говоря уже о чём-то более опасном.

— К Вальке Чесноку, к Фиме Сиплому и Толяну Квашеному, — начал перечислять рыжий. — Чеснок у шашлычной трётся, Сиплый мелочь стреляет на остановке, а Квашеный у колхозников выпрашивает чё-нить похавать. А они жадные, вот и…

— Ну и погремухи у вас, как у авторитетов, — я хмыкнул.

— А чё, — пацан надул грудь. — Ещё пару лет, бригаду соберём, весь район…

— Не советую, — я достал полтинник и положил в окошко кассы. — Забираю последнюю, — сказал я продавщице и повернулся к рыжему. — Конкуренты нам не нужны. Держи!

Сунул ему купюру в десятку, а из окошка взял курицу, завёрнутую в лаваш, а сверху — в бумагу, и передал пацану. Сдачу убрал себе, пригодится для остальных пацанов.

— Ништяк, ща похаваем с пацанами! — обрадовался тот, принимая курицу с осторожностью. Она горячая, он по переменке убирал руки и дул на пальцы.

— Если увидишь этого мужика — меня найди, — сказал я на прощание.

— Усёк!

Костя ждал меня в стороне.