— А Иванова знаете по Ленинграду? — продолжал я задавать вопросы, чтобы самому вести разговор в нужную сторону.

— Угу, — он взял рюмку. Отвечать на вопросы, а не задавать их, он явно не любит. — Ходили в одну секцию по дзюдо.

Ну это я знал, поэтому и искал к ним подходы. В какой-то момент секция дзюдо, одна конкретная, станет серьёзным стартом для карьеры. Ну и решением многих проблем для самих участников. Но они этого ещё не знают, зато знаю я.

— У меня особые задачи, — сказал я, садясь на место. — Можно сказать, директор по развитию и особым клиентам. К таким, к которым требуется особый подход.

— Как я?

— Иванов говорил, что есть особая задача, с которой он помочь не может, потому что делу нельзя давать официальный ход. И мне хотелось бы знать, в чём суть.

Александров выпил коньяк умеючи, не как водку, а смакуя, а потом ослабил галстук, что сильно сжал ему шею, как петля. А потом сел, подавшись вперёд, и навалился на стол всем весом, глядя мне в глаза. Но стол даже не скрипнул, сделан на совесть.

— У меня есть сын, двадцать два года, спортсмен, биатлонист.

— Так, — я кивнул. Какие-то намётки уже есть.

— Ездит на чемпионаты, в Европу ездил в прошлом году. Даже предлагают в олимпийскую сборную пойти… конечно, после спонсорской помощи.

— Само собой.

— Вот только поначалу проблема одна нарисовалась.

— Клубы и девочки? — догадался я.

— Именно, — он поднял толстый указательный палец. — Я вырос в ленинградской коммуналке, родители — простые работяги на Кировском заводе, роскоши не видел. А ему давал всё, вот и… избаловал.

— Обычная история, — сказал я. — У богатых родителей — дети-мажоры.

— Да нормальный он у меня пацан вырос, — Александров нахмурился, но стал говорить в более привычной ему манере без напускной вежливости. — Пробивной, не ссыт никого, дерзкий, но умный и компанейский. Но расслабился в Москве своей, связался с компашкой е**натов, у которых только клубы-х***бы на уме. А от старых друзей, хороших таких пацанов, отдалился.

— И сюда ты его привёз?

— Угу. Сюда пригнал, чтобы здесь поработал, людей посмотрел. А то пальцы гнул: здесь провинция, чё здесь делать? Не понимает, дурак, где деньги делаются и кто их делает, будто они где-то на дереве растут. Вот и привёз с собой, чтобы посмотрел, как деньги зарабатываются, чтобы сам заработал. Работает в фирме, в тайгу ездит каждый месяц, комаров кормит, но в***бывает. За ум вроде взялся, девку себе местную нашёл, но…

— Что «но»? — вцепился в него я. Вот начинается и суть.

— Девка якобы сбила кого-то на машине, насмерть, против неё дело открыли, — недовольно сказал он. — И чтобы прокурор это дело прекратил, от Дениса потребовали, чтобы он застрелил одного гада. Стрелять-то он умеет, как снайпер.

Я внимательно смотрел ему в глаза, так пристально, что он отвёл их первым. Ну я слишком много видел такого, чтобы сразу понять — врёт.

— Если бы всё было так просто, Иванов бы помог, — сказал я. — Не сходится что-то, Илья Олегович. Причём здесь прокурор? Погоди! ДТП со смертельным исходом расследует милиция, а не прокуратура. Прокурор по представлению милицейского следака может отказняк слепить, если автотехническая экспертиза покажет, что вины водителя нет… хотя этой экспертизой могут крутить, как нужно. Если прокурор постановление о возбуждении дела подписал, то отмазывают уже иначе, его так просто не отменишь. Не сходится что-то.

— Чё не сходится? — возмутился он.