— Теперь от него требуют убрать другого полкана, — продолжил Некрасов. — Но если это дело всплывёт, обещают всё рассказать кому надо, чтобы закрыли Дениса. Если поймут, что кто-то начнёт чесаться или цель начнёт прятаться — расскажут ментам. И плевать им на их понятия, если им надо, то сдать кого-то ментам не западло.

— Так и есть. Кого убить хотят?

— Не могу сказать. Если передашь…

— Некрасова? — предположил я. — Полковника РУБОП?

Александров медленно поднялся, опираясь на стол. Угадал, значит, но в таком случае сходилось многое. И дело пересекалось с моими планами.

— Если скажешь кому-то, — с угрозой произнёс он, — я за своего сына…

— Не суетись. Сядь, — я показал на стул. — Тут разбираться надо, потому что дело — хреновое. Ты про банды расскажи, кто хочет с этим работать.

— Да какая-то с северянки, — Александров отмахнулся, но сел.

— Но это не всё. Иванов говорил, что другая банда надеется, что ты придёшь к ним просить о помощи.

— Ко мне недавно приходил человек от Тунгуса, говорил, что если какие проблемы будут — поможет, обращайся. Так что ясно, что не просто так он приходил.

— Ясно, — я почесал лоб.

Молодой пацан по дурости влез в проблемы. Мне бы с ним надо бы поговорить для начала, чтобы понять возможный план. И я же про него думал утром, как раз в ключе покушения на Некрасова, что надо бы разобраться с этим киллером задолго до самого покушения.

Как поступить — надо подумать. А нам бы не помешал снайпер в команду… но это так, на будущее. Брать надо армейца, желательно с опытом в боевых действиях. А вот с пацаном я бы переговорил для начала.

— Устрой мне встречу с твоим сыном, — сказал я. — Надо подумать, как сделать и делать ли.

Так, вспоминая первую жизнь — Александров под них не прогнулся, поэтому в Некрасова стреляли, и при этом погиб Глеб.

Тунгус — личность влиятельная, может повлиять на любого бандита в области, он большой авторитет. Он сам хочет избавиться от Некрасова? Банд на северянке много, вряд ли какая-то из них решится на устранение полковника РУБОП. Но там и отморозков полно, которые в случае опасности сразу начинают размахивать пушками и готовить убийства. Или запланировал убийство кто-то другой, а из этих делает козлов отпущения. Да и бандиты полковников ОСБ не заказывают. Точно, за ними кто-то другой стоит.

Короче, надо разбираться. Тут вопрос не в пацане. Это дело, которое хоть и опасно, но сулит многие выгоды в нашем вопросе. Можно сказать, что та банда сама создала оружие, которое может повернуться против них.

— А чё с ним говорить? — всё спорил со мной Александров. — Я тебе всё сказал. Да и вообще, Иванов сказал, что тебе нужен компромат на Веселовского, и только я…

— На Веселовского я и сам могу накопать что нужно. Пока же вопрос в твоём пацане. Посмотрю, что там можно сделать, а потом уже обсудим и Веселовского, и всё остальное. Давай решать проблемы по мере поступления.

— Ладно, — смирился промышленник. — Он свяжется с тобой. Но смотри, чтобы никому…

— Я сам решаю, кому говорить или нет. Но не боись — на сторону не уйдёт. У нас контора серьёзная, и то, что ты о ней не слышал, говорит, что мы работаем отлично. То, что твой сын стрелять в Некрасова не будет — вот это точно могу гарантировать. И что братва своё не получит — это тоже. Дай свои цифры, свяжусь, если что.

Он положил на стол визитку и ушёл в большем смятении, чем пришёл. Но теперь ему обратной дороги нет, придётся полагаться на нас. И дело может оказаться взаимовыгодным.

Пока же работаем, возможно, вопрос с киллером закроем тоже, причём так, чтобы это всех устраивало.