— Братва не поделила многое, — спокойно сказал я, пододвигая икру к себе поближе. — У всех группировок друг к другу претензии, и все друг другу не верят, ждут подставы. Вот и сейчас так же вышло, совпало, что все друг другу не поверили. Ладно, мужики. Что там у нас по нашему общему другу? Потому что мне подсказали, что он меня подставить хочет. И ждать, когда он ещё чего-нибудь учудит — совсем некогда.

— И может учудить, — Иванов заткнул салфетку за воротник рубашки. — Так, вот Илюха обещал, пусть и говорит. А я добавлю, если надо будет.

Зачем он приехал? Чекист тоже мутит свою схему, потому что чувствует угрозу от Веселовского. Явно всех достал приезжий банковский сотрудник, одни проблемы у него.

— Короче, здесь в области, пока я не выкупил несколько разорившихся точек, — хриплым голосом начал Александров, — к добыче редкоземельных металлов присосалась китайская ОПГ. Да и к остальной добыче тоже. И в Якутии, где у меня комбинат, они тоже как у себя дома ходят.

— Китайцы? — я напряг память. — Мелкая банда? Или это кто-то из атамановских?

— Не, — замотал головой Иванов. — У китаёз здесь большой бизнес, как оказалось, и группировка крупная. Но о них мало кто слышит. Считай, пахан у местных китайцев вообще сидит в Харбине, здесь только его представитель — «хозяин», который всем и командует. Не отсвечивают лишний раз.

— Кое-что слышал, — я задумался. — Но они только с другими китайцами работают, насколько помню, в местный бизнес вообще не суются. И крышуют только самих китайцев.

— Вот-вот, — полковник закивал, — они хитрые, огласки избегают, с местной братвой закорефанились, дела совместные делают, за территорию с ними не воюют никогда. В прошлом году вот только, если слышал, они с бандой Джабраилова не поделили несколько составов с лесом и нефтью, вот и стрелялись. Чечены в итоге замочили предыдущего «хозяина», но пахан китайский с ними замирился, прислал нового. Но ножи против друг друга точат.

Как интересно, наверняка китайцы обиду не забыли. А я ещё вспомнил об общаке, который пытался забрать убитый мент Зиновьев. Юаней там было много, вполне мог быть какой-то совместный бизнес.

— В основном мочат или п***т только других китайцев, — добавил Александров. — Те на них не жалуются, а пожалуются — ну толку-то от этого? Чё, в ментовке много кто понимают, чё там китайцы лопочут? Вот сами в своём соку и варятся.

— Вот именно, — подтвердит Иванов, хлебая уху. — У них свои обменники, свои банки ручные, свои схемы обнала, проституция в обе стороны через границу через их руки идёт. Ну и главный доход — контрабанда. Лес, нефть, цветмет, редкоземельные металлы, — он кивнул на Александрова, — много чего ещё к ним идёт.

— Ну, понятная схема, — я кивнул, присматриваясь к тарелке с ухой, — Местная братва ворует, а китайцы увозят к себе. Тема понятная, все довольны, кроме страны, у которой всё это тащат. И братве это удобно, они же всех местных знают, включая власти, таможню и ментов, вот с ними поэтому китайцы и делятся. Рисков мало — прибыли много. Вот и не воюют.

— Разбираешься в теме, — чекист продолжил есть.

— И Веселовский в этом цирке участвует?

— Ага, со зрителей сразу в акробаты полез, — едким тоном заметил Александров, — хочет в этом б***м цирке стать главным клоуном.

Он уже раскраснелся, потому что водку пил, как воду. Но голос, что характерно, совершенно трезвый, только материться больше стал.

В зале играл блатняк, та парочка знакомых мне людей, сидящих неподалёку, выделывались перед официантом, требовали принести что-то кроме рыбы, но ничего такого в меню не было, кроме орешков к пиву.

Схемка в моей голове понемногу росла.