— Так туда ближе, Батя, — Глеб показал в сторону ворот.

— В город надёжнее. А то вдруг сюда вернут? Неизвестно, кто с ними в доле, но местные опера мне никогда не нравились. Коршун, — я повернулся к нему, — тачку загони, закрой ворота, потом возвращайся. Если что — через станцию сами свалим, там есть где проехать, на джипе тем более. Самое ценное заберём в «паджерик», свалим на нём, остальное — сожжём нахрен. Маски не снимать, чтобы те нас не опознали. Живо!

Работаем дальше. Эти бандосы играли в карты, на столе лежали баксы. Гиле сегодня карта шла, но в итоге ему всё равно не фартануло.

Левитан мимоходом смял деньги и убрал в карман, и туда же закинул ПСМ Гилы. Абхаз взял нож, пошёл освобождать пленных, резать путы. Если в начале операции, увидев трупы, он явно засомневался, то теперь убедился, что в живых этих тварей оставлять нельзя, иначе бы спасение сорвалось. Да и знали эти гады прекрасно, кто заперт на складе. А может и не только знали, может, они вообще насиловали всех, кто их остановит?

— Хирург, что у тебя? — спросил я по рации.

— На позиции, — сразу отозвался тот усталым голосом. — Всё спокойно.

— Будь наготове.

У Хирурга мотоцикл, уйдёт на нём, тем более, ездить умеет. Потом где-нибудь бросит, по нему нас всё равно не отследить. Мы его купили в деревне в соседнем за сто баксов на всякий случай, ещё когда Валера был не ранен, он и подготовил мотоцикл к возможному выезду.

Та заброшенная двухэтажка, где засел Хирург, как раз удобно находится, что от склада до неё напрямик не добежать, а пока обойдёшь, снайпер смоется. Да и если придётся стрелять, звуков будет мало, винтовка у Хирурга малошумная…

Коршун подогнал «буханку» поближе к складу. Должны влезть все пленные. Сибиряк полностью освобождать пленниц не стал, оставил связанные руки, правда, одной ослабил, потому что бечёвка врезалась глубоко в кожу.

Сначала я удивился, но Сибиряк хоть и ещё молодой мент, но много чему натаскался у старших коллег и в людях разбирается. Он сделал правильно. Лучше сделать так, пусть ещё немного потерпят. Истерика же у всех и страх за свою жизнь. Если что-то случится, например, стрельба начнётся, а они бегать начнут повсюду, и вместо спасения схватят шальную пулю. Обидно будет так умереть, когда помощь уже пришла.

Лучше так, да. А потом уже поймут, через несколько дней, что мы здесь их спасли.

Помогли усадить в таблетку всех, велели Абхазу тщательно следить, чтобы никто не паниковал и не мешал водителю. Похоже, тот залитый бензином парень кого-то из пленниц знал, но разбираться с этим мне было некогда.

— Так, сидеть тихо, — напутствовал я. — Если услышат, то нас грохнут, а вас — в контейнер вернут.

Очень тесно вышло, но куда деваться? Лишь бы доехали и лишь бы их не остановили по дороге.

А нам надо продолжать работу. Нашли ключи от «Паджеро», накидали в багажник калашей, даже китайские пригодятся. Нашли бензин, Левитан уже деловито ходил с канистрой, поливая ящики.

Нашли у бандитов «Полароид», только не чёрный, а тёмно-красный. Ворованный, наверное. Я сделал несколько снимков ящиков с наркотой на всякий случай. Вдруг будут проблемы, но если докажем, что здесь была дурь, которую мы уничтожили, то сможем позвать на помощь полковника Иванова.

В очередной раз щёлкнул фотиком, механизм заработал, выплёвывая ещё чёрную карточку… и тут зашипела рация.