— Так вы тут как сторона конфликта вписались, — он перевёл тяжёлый взгляд на меня.

— Погоди быковать, Иваныч, — сказал я погрубее.

Как и раньше, уступать ему нельзя. Лучше даже выйти на конфликт, чем уступить хоть немного. Но если отобьёмся — он прикроет потом.

— Мы следили за тем, что происходит, — продолжил я спокойнее, потому что Некрасов ждал. — Потому что точно надо было знать, что снайпер не выстрелит в тебя и что уйдёт живым. Мы ему это обещали. Как закончилось, вывели спокойно, пока на «свечке» стрельба шла. И Глеба тоже позвал, как надёжного человека, которому ты веришь.

— А чё больше никого из наших не позвал? — полковник так сильно стряхнул пепел, что сломал сигарету. Нервничает. — Чтобы уж точно подозрений не было. Ну, чтобы мы всех участников задержали.

— А потому что вот Глебу верю, как ты, — я кивнул ему, — а вот у тебя в отделе явно верить можно не каждому, раз так легко всё утекло. Делай выводы.

— А может, это от тебя утекло? — Некрасов показал на меня.

— Сам знаешь, что нет. Мы рискуем сильнее, потому что мы там были. А мы всего лишь следили за обстановкой. Ну а задержания — не надо пугать ежа голой жопой. Ещё докажи потом, что действовал правомерно. Сколько бандосов отпускают, сам знаешь.

— И что в итоге? — он слез со скамейки и подошёл вплотную. — Куча трупов, весь город на ушах, и чего ради?

— Ты вот напротив меня стоишь, живой и здоровый, — невозмутимо сказал я, оставаясь на месте. — Да и знаешь, с такой дистанции попасть сложно. Если бы стреляли на поражение, кого-то другого могло убить, из твоей команды, например. Твои люди тебя уважают, прикрыли бы. Ну или постороннего могли убить. А попытка покушения была бы наверняка, но не на наших условиях, а на их. Ну а то, что две банды сами себя постреляли… Так застрелили Муху, а Муха — наркоту оттуда возил, кучу полевых командиров знал, за руку с ними здоровался, деньги им засылал. Когда такой гад помирает, люди от облегчения выдыхают. А на зону бы он попал — так он кучу воров знает, авторитетом бы ходил.

— Погоди…

— Да некогда годить. Муха хотел подставить Магу Джабраилова, мол, это он тебя заказал, это мы выяснили точно. Сам хотел вместо него встать у руля. Ну а Сега с Цырей — ну, что ты о них хорошего можешь рассказать? Я о них много чего узнал, но ничего приятного не слышал.

— Кто перестрелял команду Мухи? — спросил Некрасов жёстким тоном.

— Ну, спроси у Цыри, отбивались они, как профи. Хотя силы были неравны.

— Не, я хренею… — он всплеснул руками.

— Да непонятно, кто именно появился, — влез Глеб, как мы с ним договаривались. — Начали пальбу, а я Валеру потащил оттуда. Уходить пришлось.

— Ты-то чё вякаешь? — прикрикнул на него Некрасов. — Тебя не спрашивали…

— Тебя там не было, Иваныч, а сидишь, пальцы гнёшь, выделываешься, — огрызнулся Сибиряк. — Сам сюда вписался, как и я. Так что сиди и слушай.

Некрасов хмыкнул. У них в отделе так и принято общаться, и Глеб собой помыкать не даёт.

— Глеба не трогай, все менты были бы такими — проблем бы не было, — вступился за парня я. — И ты же понимаешь, Николай Иваныч, что Мага сейчас будет сидеть с закрытыми шторами и бояться снайпера, но его люди будут весь город прочёсывать. И если те стрелки через ваше ведомство хоть как-то обнаружатся, то он об этом узнает. Но глядишь, мы подскажем в нужный момент, кто это был. Надо только всё выяснить, чтобы наверняка было.

Кстати, это хорошая возможность назначить кого-нибудь ответственным за это, какую-нибудь другую группировку.