— Понятно, — я убрал кассету в карман. — Ну, Мага обоснует за это своим, а вот если кассета попадёт к Веселку, тот это использует. Тем более, Мага в изоляторе ФСБ сидит, сразу заподозрят неладное. Из такого изолятора не только не сбежишь — туда тоже никто не проникнет. Вот и подумают, что прячется.

— Только пока Мага и Веселовский не враждуют, — Глеб вдруг хитро улыбнулся, — пока не враждуют.

— Сечёшь, Сибиряк, — я хмыкнул. — Вот мы над этим и работаем, брат.

— Т-только аккуратнее, п-пацаны, — сказал Левитан, возвращаясь из туалета. — П-пол прогнил, упасть можно. Ему лет с-сто, в натуре. Упадёшь в ту жижу и к-к-кирдык, н-не найдут.

Он засмеялся и тихо пропел ровным голосом:

— Хрустнули доски, чавкнула бездна.

Сразу решили — искать бесполезно.

— Ты мне идейку одну подкинул, Костя, — сказал я.

Дверь дома открылась, Настя, рыжая девушка с густыми веснушками на лице и плечах, одетая в лёгкое белое платье, вышла и огляделась. Может, и не красавица, но вот улыбка у неё очень запоминается, как и большие зелёные глаза.

Смотрела с удивлением, ведь уже и дрова в баню нарублены, и вода натаскана, и даже покосившийся забор мы выправили между делом.

— Ой, спасибо, ребята, — прощебетала она. — А то бы я всю ночь возилась. Ребята, а вам картошки пожарить?

— Можно, но пока в магазин сгоняй, — я сверил часы. — А то нам некогда.

Сегодня я купил всем такие часы, надёжные электронные японские с металлическим браслетом. Связь между нами ограниченная, многое планируем заранее, и порой надо действовать синхронно, секунда в секунду. Вот и будем сверять время перед каждой операцией.

На часах 18:46. Пока ещё Раскольникова не было, но он должен явиться ещё до темноты, точное время я не знал. Фамилия у него на самом деле другая, но его называли так, и не без причины.

— Да, купи нам пивка, сиг, и чё-нибудь перекусить и попить, — Ярик полез за деньгами.

— Ща, я быстро!

— Да не торопись, Настя, — сказал я. — Успеем ещё.

Она всё равно быстро выбежала, только калитка хлопнула. В доме осталась только бабка, ну и мы во дворе.

— Точная наводка? — тихо спросил Ярик. — Явится? А то долго сидим здесь.

— Точная, — я кивнул. — Ждём.

Это самая точная наводка — моя память. Но, надеюсь, чем больше мы будем работать, тем чаще те тревожные события, которые я помнил, просто не будут происходить.

— Давайте пока мы…

Закончить фразу я не успел, Левитан подал знак яростными жестами, мы заняли позиции. Калитка вскоре снова хлопнула. Невысокий лысеющий мужик в чёрной куртке внимательно огляделся, а потом выглянул на улицу. Вид, как у фоторобота с доски «Их разыскивает милиция»: тяжёлый взгляд, низкий лоб, небритый. На плече у него болталась китайская сумка. Вид у него своеобразный, такого поздним вечером встретить не захочешь. Он и сидел за двойную мокруху с отягчающими, но почему-то не только избежал смертной казни, но ещё и вышел на свободу.

Впрочем, мы таких и ищем.

«Гость» закрыл калитку на щеколду.

— Хозяева! — промычал он. — Пенсию принёс. Где вы там, мать вашу?

Не дождавшись ответа, мужик пошёл в сторону дома. Заглянул в окно, но там кухня, бабка лежала в дальней комнате, отсюда её не видно.

Я наблюдал за ним из сарая, стараясь не дышать, чтобы не выдать себя раньше времени. Мы могли перехватить его сразу, но… надо же понимать, правда ли он этим занимался или нет. Для себя понять.

Но скоро сомнения ушли. Он это, точно.

Потому что он взял топор, который Глеб рубил дрова, и собрался идти внутрь.