Кавказец в красной куртке, сидя за машиной, перевязывал раненого и отдавал приказы. Они тоже собирались уходить, только оглядывались, пытаясь понять, где снайпер. Но мы в них уже не стреляли.

Но нам пора валить, потому что сирены уже слышны. Наверняка будет СОБР или ОМОН, а не обычный ППС. Не торопятся, людей берегут, но всё равно они скоро будут здесь, и кого-то даже возьмут.

Надо будет пометить себе — в ближайших операциях Хирурга использовать осторожно, потому что в следующий раз СОБР обязательно подтянет своего снайпера. А у нашего снайпера опыта борьбы с себе подобными нет никакого. Да и нечего ему перестреливаться со снайпером спецназа. Надо бы, кстати, узнать, кто в СОБР обучен этому делу, и напоить, чтобы подружиться, мало ли, как всё сложится дальше.

Это не самое кровавое побоище в городе, за последнюю неделю бывало и хуже. Но зато выжившие бандиты расскажут, что случилось. Вот только один из них должен замолчать — он знает больше, чем нужно.

— Лесник уходит, — зашипела рация, говорил мой брат.

— К реке его ведите, — отозвался я. — И осторожнее, у него пушка, — я посмотрел на снайпера и сказал: — Валим.

Хирург, не говоря ни слова, подхватил винтовку и сбежал с холма вниз, к мотоциклу, спрятанному в траве, как мы и обсуждали это заранее.

Мы с ним вдвоём подняли мотоцикл, я сел впереди и завёл двигатель. Осталось последнее дело перед уходом: нужно зачистить хвосты и не оставлять противника, который может здорово испортить нам жизнь. Опасный это человек и умный, ещё может сильно навредить.

Перехватили раненого Лесника у реки, в камышах, где он пытался перевязать рану на руке. Завидев нас, он замер, но тянуться за оружием не пытался, Ярик уже прицелился в него из ТТ.

Я встал рядом с братом и достал свой пистолет. Китайская копия ТТ, но всё равно убойный ствол. Версия не самая старая, потому что у неё есть предохранитель, которого у советского пистолета не было.

Сирены орали где-то вдали, но у нас было тихо. Только где-то квакала лягушка.

— Пацаны, я чё-то не догоняю, — начал Лесник, медленно выпрямляясь. Кровь бежала по рукаву его «абибаса». — Чё за беспредел?

— Помалкивай, пока тебе слова не дадут, — сказал я. — Ты в себя поверил или что?

Я снял оружие с предохранителя, взял левой рукой кожух затвора, отвёл назад и отпустил. Затвор со щелчком вернулся на место, досылая патрон. Теперь ствол готов к бою.

— От вас двоих требовалось немного, — продолжил я. — Ячейку вскрыть, и всё. И даже живыми бы остались. А ты меня кинуть решил, а ещё товарища своего прикончил.

— Да отвечаю, не я это! — с жаром выпалил Лесник, но я ему не поверил. Врёт, как и многие другие бандиты, кого я допрашивал. — Чё за предъявы по беспонту? Костик — близкий мой, и я…

— Скажи ещё, что и охранника в банке не ты валил, — Ярик усмехнулся.

— Какой охранник? — Лесник изобразил удивление. — Пацаны, я вообще не догоняю, о чём вы.

Врёт и не краснеет. Но, кажется, хочет протянуть время, чтобы нагрянули менты, и нас всех повязали. Тогда это даёт ему иллюзорный шанс выжить.

— Я бы вас двоих оставил, — продолжил я, — ещё бы пригодились. Но раз меня замочить хотел, то разговор будет короткий. Только скажи — к кому ты из блатных пришёл, чтобы наш разговор передать?

— Ни к кому!

— А кто там был? — я кивнул в сторону кафе. — Думаешь, я не узнал, что это золотореченские?

Кто они были — я понятия не имел, но блеф удался, я угадал, и он продолжил:

— Да они сами пришли! Дядя Ваня говорит, чтобы я к нему всё принёс, а потом он и Костика вальнул, и тебя выманил.