Здесь дорогая и удобная мебель. Всё для того, чтобы клиенты даже на таком этапе чувствовали уверенность и мощь охранной фирмы.

Но я пошёл не туда, а направился в закуток, где сидел Чернов, в небольшое помещение без окон, три на четыре метра. Забавно — здесь недавно помыли потолок, и оказалось, что изначально он был не жёлто-коричневый, а вообще белый, там даже рисунки были, которые никто не видел. Но учитывая, сколько курит Чернов, скоро потолки опять потемнеют.

В углу стоял железный сейф, на котором отшелушивалась зелёная краска, а на нём — электрочайник с прозрачными стенками, хотя внутри уже образовалась накипь.

Сам Чернов был на своём месте. Бывший следак, как и раньше, брил голову, и старый след от удара арматурой виден очень хорошо, но вместо кожанки и спортивного костюма он теперь носил дорогой костюм. Такой внешний вид и положен формальному директору одного из крупнейших в регионе ЧОП.

За короткий срок благодаря контрактам с Александровым фирма выросла сильно, и я понимаю, что она переживёт даже будущий кризис. Ну а нам в тени ЧОП большое раздолье, удобно работать. И главное — Чернов нам не мешает, его всё устраивает, лишь бы были контракты и работа. И он готов закрывать глаза на некоторые вещи.

— Ну что, Андрей Иваныч? — я пожал ему руку и сел напротив него. — Как жизнь молодая?

— Да не жалуюсь, Алексей Матвеич, — медленно пробасил он и добавил, как и всегда сильно окая: — Правда, молодость где-то позади осталась. Это тебе хорошо, вся жизнь впереди.

— Да чего ты прибедняешься, тебе ещё даже полтинника нет. Жизнь только начинается в твои годы. Поработаем? — я посмотрел на него и кивнул на Дениса. — Денег нам от семьи Александровых перепало много, но сам понимаешь, не просто так. Теперь пора показать, за что нам платили. А платили нам как раз на такой случай.

— Да не вопрос, — бодро ответил он. — Все только за. Я вот даже, знаешь, Матвеич, тебя сижу жду, чтобы ничего не испортить, хотя звонками клиенты одолели. Паникуют, а я успокаиваю.

— И правильно делаешь. План уже есть как отбиться, но придётся поднапрячься. Я чего к тебе пришёл — дай кабинетик свой, пообщаемся с одним типом.

— Здесь? — Чернов удивился.

— А он не брезгливый, здесь посидит.

Я поднялся и легонько пнул стоящий в углу деревянный стул, жутко неудобный из-за наклона сидушки и спинки, на котором никто и никогда не сидел добровольно. Директор удивился, но ничего не сказал, а я обрисовывал ему про стрелку и остальное, рассказал то, что ему нужно было знать.

Даже вооружённый ружьями ЧОП — серьёзная сила, особенно учитывая, сколько там ментов и парней, прошедших горячие точки. Могут и кулаками таких люлей вставить, что никто не забудет.

Конечно, между собой такие люди уживались не очень хорошо, потому что повидавшие всякого молодые пацаны-чеченцы ментов не уважали совсем, а те порой были с гонором и пытались подмять под себя молодёжь. Порой были конфликты, но решал их сам Чернов. После расширения он включился в работу с новыми силами и хорошо научился находить общий язык с теми и другими, хотя поначалу менты бывшего следака не слушались.

Но сейчас лучше, да и держались все за эти места, ведь платили хорошо. Да и мужики будто чувствовали, что дальше грядёт очередной кризис…

Обычно все дела по переделу собственности делаются в Москве, где сидят все директора и основные акционеры. В других регионах у Александрова наверняка уже увели всё, что можно, на местах все предприятия или переписали, или разграбили.

Но вот здесь без нашего согласия у них ничего не получится сделать. Точки под охраной, а все важные бумаги у Дениса или запрятаны по разным ячейкам в разных банках. Конечно, что-то уволокли, но основные счета наверняка недоступны заговорщикам, швейцарские банки так просто бабло не отдадут.