— Ещё бы. Но у нас есть девочки получше, — китаец сощурил один глаз.

— Отвечаешь? — я наклонил голову к нему.

— Конечно. А что с этим киллером? Это где-то в новостях, или…

— Да я тебе отвечаю! — я поднял обе руки. — У меня лучший частный детектив в городе, он всё пробил. Короче, этот киллер мочканул трёх пацанов с разных бригад, а ствол… прикинь, Саня, — я засмеялся. — Ты прикинь, чё замутили? Ствол вашим пацанам подбросят, ха!

— О чём вы? — он удивился.

Но я продолжал, чувствуя, что сегодня в ударе.

— Потому что вся эта братва там, наверху, всех достала. Китайская, русская — неважно. И мочить их приказано любыми способами. Контракты, в натуре, вот банк один и взял. Слыхал, такие в мире есть ЧВК — частные военные компании? Вот это типа такого, только против бандосов. Частная полиция, в натуре, — сочинял я на ходу. — Так что всю вашу банду разнесут в щебень, на! Да любую братву разнесут. Только, сука, работать и нам не дают, бабки тянут.

— Я думаю, вы меня с кем-то путаете, господин Коршунов, — он снова налил мне водки и жестом велел, чтобы китаянка отсела. — Я честный бизнесмен и плачу налоги, с мафией не связан. Но в вашем состоянии…

— До похрену! Это же не в первый раз. Банк типа с вами хотел работать, а сам натравил атамановских на ваши склады, где вы там дурь держали и баб, а спихнул всё на Магу. Сам Веселок всё организовал, пока блатным не проигрался. Чё, думаешь, я с чекистами просто так бухаю, — я заржал. — Менты вот услыхали сегодня про схрон, изъяли груз с китайскими калашами, палки себе срубили. А братки всё себе стащили перед поджогом… Ну ты чё так далеко отсела, давай-ка сюда.

Я поднялся, специально опрокинул бутылку и чуть не сдвинул стол, и потянулся к китаянке, но Саша решил, что хочет об этом узнать подробнее.

— Не очень понимаю, к чему вы это клоните, — он заглядывал мне в глаза. — Можете подробнее? Чтобы я понял.

— Пацаны базарили, — отмахнулся я и опустил голову на грудь, будто засыпаю. — Ваще, между нами, конечно, но этот банк конкретно рамсы попутал. Говорит этот Мельников, понторез, типа, в сделки никакие сам не лезь, а кто он мне такой? Да никто, приехал хмырь московский жизни учить. Чекисты говорят, он каких-то чеченов, которые китайцев тогда постреляли, натравить хочет, а чё они мне? У меня в охране чеченцы, кто этих «духов» мочил пачками, и чё мне? Э, пацаны! — громко провозгласил я. — Чё, в сауну?

Саша протестовал, но я его не слушал. Наконец, он бросил попытки разговорить меня дальше, решив, что и этого хватит. Я и так выдал ему очень много всякой информации на подумать, между байками о своих похождениях, тачках и ставках. Ключевое — подстава и боевики, которые нападут уже скоро, подтверждая мои слова.

А теперь мне надо сделать так, чтобы это они предложили мне работать вместе, а не я им.

Напрямую.

— А чё нет, — протянул пьяный вусмерть Мамедов и потянул за собой китаянку. — Поехали.

— Ну ты чё, Марат? — я всплеснул руками. — В Тулу со своим самоваром поехал? Да есть там бабы, мы все в бэхе не поместимся. Погнали.

Расчёт тут простой — никакого сопутствующего ущерба среди невиновных, только эти три алкаша, повязанных в кровавом деле. Потому что боевикам плевать, кого гасить, а вот нам нет.

— Я пас, — сказал чекист Василий, как договаривались. — Домой поеду.

Он будет рядом, караулить на всякий случай и всё докладывать шефу. А шеф, полковник Иванов, сам одобрил такое, пусть и не напрямую. Но он слишком ненавидел тех, кто связан с наркотой.

Конечно, вони поднимется, но скоро по всей стране будет такое, что это не заметят.