Ага, будто сам не при делах.

— А зачем нам бандиты? — я усмехнулся. — Бандитские крыши — это вчерашний день. Вот кто будет завтра рулить, — я кивнул на Василия, а тот поднял стопарик и опрокинул: — менты и силовики.

Не знаю как, но молодой чекист совсем не пьянел, следил за обстановкой. В разговоры его только не пускал, зато внешне свою роль он играл хорошо.

Ну и я тоже, ведь вскоре рядом с нами вдруг возник ещё один человек — высокий китаец лет сорока в узких очках, который испытующе смотрел на меня. Костюм дорогой, вид приличный, какой может быть у китайского бизнесмена.

Вот и он, Чжоу Гуй, хозяин ресторана, почуял запах денег, теперь хочет оценить, насколько моё хвастовство соответствует правде. Его позвал Черёмушкин, когда разговор ушёл совсем в деловую плоскость, рекомендуя его как человека, умеющего решать любые вопросы, в том числе в переговорах с покупателями через границу.

Ещё не «Хозяин», но мой путь к нему.

— Саша, — представился Чжой Гуй русским именем. Он улыбался, обхватив мою ладонь двумя руками. — Вам всё нравится?

— Всё охрененно, — протянул я пьяным голосом.

Водка лилась рекой. Я пил мало, больше проливал, ну а троица ублюдков наклюкивалась в хламину. Ну а китаец Саша сидел рядом, впитывал, а я делал вид, что спьяну разговорился и специально брякал лишнего. Мол, молодой, не думаю. А сам знаю, что это всё будет передано куда надо.

— Схемку такую мы замутили, — сочинял я хвастливым голосом. — С Денчиком. У Денчика проблемы с московскими, не знает, куда пристроиться, но наша фирма всё закрыла, прикрыла ладом, комар в нос… в жопу… не пропихнётся. Серьёзные пацаны всё порешали, короче.

— Знаете, Алексей Матвеич, — китаец Саша протёр очки платком. Говорил он по-русски хорошо, почти без акцента. — Поставки были всегда, но раньше господин Александров отвергал сотрудничество с нами. Впрочем, и без него были поставки, но они нарушились.

— Да это херня, — протянул я. — Копейки.

— В целом, у нас есть зацепки, как осуществлять подобную деятельность, но… здесь же завязаны интересы господина Пешкова. Вы знаете, кто это?

— Дядя Ваня? — я хмыкнул. — Забудь. Он на нас наехать хотел, и вот, нарвался. Скоро приезжает… это, как его… короче, какой-то авторитет с Москвы, и он этого Дядю Ваню под шконку загонит.

— Хм, — китаец недоверчиво хмыкнул.

— Не веришь? — я посмотрел ему в глаза, пытаясь скосить свои. — Вы, пацаны, вообще не в курсах, чё происходит? Чё, думаешь, я гоню? Да я столько информации через себя пропускаю, в натуре!

— Ну, век такой, информационный, — проговорил Саша, но в его глазах виден интерес. — А вы явно хорошо справляетесь. Я о вас наслышан, в таком-то возрасте такие дела проворачивать. Мы такое уважаем.

Вот гадина, хочет меня развести, вот и подливает водяру, подлюка, и девушку посадил, чтобы я на неё отвлекался. И льёт мёд в уши, как профессиональный интриган.

Но хоть телу и двадцать с лишним, но голова у меня оставалась холодной, а разум цепким. Сейчас начинается самое сложное.

— Слыхал, троих бандосов захреначили? — шёпотом спросил я, отодвигая китаянку. — В лоб. Это киллер экстра-класса. Банк его привёз, а там главный — Мельников, дружбан батяни Дениса. Но видать, он его и заказал, Илью Александрова, отвечаю.

Я сидел так, что меня мотало из стороны в сторону. Якобы несу пьяный бред, но хитрый китаец впитывает каждое слово. Поэтому и надо звучать естественно.

— Да я тут с такой тёлкой на днях замутил, — перешёл я на другую тему. — Блондиночка, с конкурса красоты, жопа — во! А как в сауну занырнула, так прям в воде… ну ты понял, братан, хе-е, — я поднял ладонь, и он дал пять.