— Ну, такое я слышал, — сказал Некрасов, глянув в сторону Глеба. — Но это непроверенные данные.

— Можешь напрямик взять Симона Горгадзе, это торпеда Дяди Вани, он и был исполнителем. Если прижать как надо — запоёт.

— И как надо? — спросил полковник.

— Мне тебя учить? Горгадзе сам должен понимать, что с ним блатные сделают, если речь зайдёт о том, кто старого Гиви прикончил. Но тут ты сам знаешь, что делать. А там уже понятно будет, с чем работать — сто пудов.

Да, можно зацепить Дядю Ваню и через РУБОП, потому что у этого ведомства большие возможности стравить двух авторитетов между собой ещё сильнее. А я много чего помню про Дядю Ваню, из того, что можно сливать в эту сторону, всякие тёмные делишки, о которых можно постепенно рассказывать.

Ну а Некрасов мне поверил, убрал фотки, уже готов работать совместно и дальше. Снова друзья, которые работают на грани закона. С пониманием, что иначе с бандитами драться сложно, потому что у них ограничений нет вообще никаких.

И то, что они между собой грызутся — всем только на руку.

— Только в этих стреляли? — спросил я, немного подумав. — Какой-то профи был, раз три выстрела — три трупа.

Я схитрил, потому что одного-то хлопнул Костя Левитан, но зато у двоих других — попадания прямо в лоб. Почерк схожий.

— Профи, да не профи, — сказал Некрасов и посмотрел на Глеба.

— Был ещё один, — отозвался тот, положив руки на руль. — Витька Калач, из центровых. В подъезде в него стреляли. У него башка крепкая, пуля ему по черепушке чиркнула, кожу разорвала, а сам выжил, с сотрясом. А стрелок свалил.

— Калач же не беспредельщик и не киллер, — я задумался. — Тоже из ваших, Глеб?

— Из кого это из ваших? — Некрасов нахмурился и подозрительно посмотрел на Сибиряка.

— В Грозном с нами был, — пробурчал Глеб.

Этот Калач, что называется — правильный пацан, в моих списках не значился, так как особо ничего такого не совершил. Обычный участник братвы, который как мой брат, пришёл в банду сразу, как вернулся из армии.

И никакой связи на первый взгляд между всеми жертвами нет, они все из разных ОПГ. Значит, надо найти её между Морозом, Быком и Калачом.

— Ну что, Николай Иваныч? — я протянул руку. — Так и будешь дуться?

— Мне-то чё дуться? — промычал Некрасов, пожимая руку. Сомнения, судя по всему, у него развеялись.

— Тогда завязывай угрозы кидать, как нас всех закроешь, — я усмехнулся. — Кто работать будет?

Дело серьёзное. Но хоть он пришёл к нам, обсудил, сомнения ушли. Кто-то другой мог бы попытаться подтянуть. Не смог бы, конечно, прямых доказательств нет, но… есть риск, что как только братва узнает, что у ментов есть подозреваемый, то начнут действовать. Они-то развития событий ждать не будут, и доказательства им не нужны.

Потихоньку надо организовывать всё самим. Ну и сейчас мы будем меньше стрелять, пусть бандиты сами делают нашу работу. Ну а мне надо бы поговорить с Калачом, узнать у него, что это было. Причём узнать нужно из первых рук, пока он жив.

Ну и прикидывать будем, кто всё-таки организовал эти несколько покушений, чтобы понять, как нам с этим работать.

* * *

Это летнее кафе возникло здесь стихийно. Недалеко от Старого рынка кто-то поставил палатку и загнал внутрь жёлтую бочку на колёсах, полную пива. Правда, написано на ней было совсем другое — «Квас». Вокруг палатки владелец расставил пластиковые столики с зонтиками, вот и стал народ здесь собираться. Ну и магнитофон не забыли, без музыки сейчас никуда. Правда, у хозяина будто была только одна кассета, и слушать в сотый раз песню про Любочку надоело.

Жарко, июль на дворе, желающих выпить было много.