— А я здесь при чём? Где я, а где — Шужуань, старик?

Я с тоской подумал о заявлении, что осталось у меня на столе. О фотографии, на которую смотрел перед тем, как раздался этот звонок. Женщина с букетом кленовых листьев. Может быть, ещё не всё потеряно? Может быть, если я позвоню и скажу, что закончил эту бесконечную битву, она захочет вернуться? Мы можем хотя бы попытаться просто жить.

— Ты из дважды рождённых, — проговорил старик, кажется, коснувшись таких областей, в которых его лексический запас показывал дно.

— Что?

— Разделённый. Живущий между мирами. Дважды рождённый! Гром.

Гром прогремел где-то вдалеке.

— Лей! — старался старик. — Дважды. Лей!

— Ничего не понимаю, — вздохнул я. — Скажи Игорю, чтобы больше мне не звонил. Я ухожу. Всё.

Я попытался встать, но старик вдруг вцепился мне в руку.

— Кианг! — повторил он так, будто это имя должно было что-то для меня означать. — Ты охотишься за ним. Колдун.

Слово «колдун» царапнуло. Вспомнилось, как однажды — всего лишь однажды! — я оказался дома у того человека. Круги, пентаграммы, древние книги. И ледяное чувство понимания.

— Чернокнижник, — машинально поправил я.

— Здесь — да, там — колдун.

Старик вытащил из внутреннего кармана ветхой куртки сложенную карту, развернул её, ткнул пальцем в обведённое кружком здание.

— Тут, — сказал он. — Туда! — махнул правой рукой. — И туда. — указал вниз. Кианг, колдун. Сегодня уйдёт. Девять вечера. Слышать. — Старик коснулся пальцами уха.

— Мы говорим о Кузнецове? — уточнил я.

— Кианг! Да.

Что ты с ним будешь делать…

Старик всучил мне карту. Обведённое здание я узнал — заброшенный торговый центр. Двадцать минут отсюда. И чуть больше получаса до девяти вечера…

— А…

Я поднял голову и замолчал. Китайца рядом не было. Исчез, как в дурацком кинофильме.

Чёрт знает что.

Ну почему именно сегодня? Почему я не успел отключить этот телефон, сломать сим-карту? Между мной и нормальной жизнью оказался один единственный телефонный звонок.

Может, потому, что мне пока ещё рано сдаваться?

— Лей! — окликнули меня, когда я вышел из парка. — Ты так быстро ковыляешь. Далеко собрался?

Обернувшись, я увидел Настю. Улыбнулся:

— Это не по работе, Насть. Моё дело.

— Ага, — не стала спорить она. — Так и подумала.

Я вздохнул, держась за крышу своей машины.

— Ты ведь за мной поедешь, да?

— Как догадался?

— Дедукция…

* * *

— Куз-не-цов, — сказал я, открыв глаза.

Первое, что я увидел — лицо директора школы. Он смотрел на меня сквозь круглые очки. Смотрел так, будто не мог поверить в моё существование.

— Кузнецов, — повторил я и вдруг понял, что вспомнил родной язык.

— Что? — скривился директор. И, не дождавшись ответа, продолжил: — Я не думал, что такое возможно, однако правила есть правила. Я уважаю правила, на них стоит наш идеальный мир. Ты прошёл испытание, и теперь ты — борец школы Цюань. Не буду врать, что очень этому рад, но меня утешает одно: ты будешь карабкаться всё выше и выше, до тех пор, пока не сорвёшься и не переломаешь себе все кости.