Поднимаясь наверх, он взял своё ружьё. Он пошутил по этому поводу, но я понимала, что у него действительно есть причины остерегаться. Я тоже поднялась спать, но этого простого жеста Леандра было достаточно, чтобы я снова начала думать о Марселе. Я долго думала о нём, пока не засунула, хоть я и боялась, что не смогу сегодня спать. Но я так устала, что сон тотчас сразил меня.

И всё же в то утро, просыпаясь, я чувствовала себя плохо. Мне казалось, что я должна что-то сделать, но до меня не доходило, что именно.

Услышав, как Мария спускается вниз, я тоже встала. Увидев меня так рано на ногах, она очень удивилась. Я сказала, что хочу посмотреть, как над долиной всходит солнце, и пойду немного прогуляюсь перед завтраком. Мария немного заволновалась, но, когда я пообещала, что возьму с собой Боба, она успокоилась. Из всех пяти собак Боб был единственным, кто следовал за мной без Брассака. С ним мне нечего было бояться.

Я пошла по тропинке, по которой мы гуляли с Брассаком на следующий день после моего приезда, и добралась до того места, откуда была видна площадка для игры в шары и заброшенная ферма.

Там я уселась на большой камень и стала ждать, когда солнце взойдёт из-за холма. Небо было жёлтым между почти чёрной землёй и длинной вереницей фиолетовых туч. Боб лежал у моих ног. Он смотрел в том же направлении, что и я, и можно было подумать, будто он тоже ждёт восхода солнца.

В тот момент я подумала, что, разумеется, я пришла сюда не только для того, чтобы встретить новый день, но вторую причину я понять не могла.

Конечно же, я полночи провела, повторяя себе, что должна принять какое-то решение. Я не могла продолжать так жить у этих людей. Наверное, именно это заставило меня прийти сюда — мне нужно было побыть одной, чтобы поразмышлять.

Я как раз решила всерьёз этим заняться, когда начало подниматься солнце. Такого зрелища я не видела никогда. В городе, даже если на рассвете находиться на улице, никогда нельзя по-настоящему увидеть восхода солнца. И это очень грустно, ибо такое событие действительно стоит увидеть. У меня перехватило дыхание более чем на пять минут. Казалось, вся земля ожила и зашевелилась, хотя и было абсолютно тихо. Очень быстро тень от холма вернулась на землю и исчезла под покровом деревьев. Луга сверкали, ручеёк между каштанами казался огненной дорожкой.

Стоило солнцу отдалиться от холма, как всё замерло. Только облака медленно двигались на север.

Я попыталась вернуться к нити своих мыслей, но всё, о чём я тогда могла думать, что я была счастлива, пусть и на несколько минут.

Только я собралась вставать, как наверху затрещал мотор. От неожиданности я вздрогнула. Я поняла, что это мотоцикл, а это значит, что приехал Роже, развозчик костей. Боб тут же подскочил и побежал к тропинке. Я окликнула его. Пёс вернулся, но глаза у него были очень грустными. Тогда я пошла обратно, говоря себе, что пока я дойду, этот человек наверняка успеет уехать.

Мне не хотелось его видеть, но благодаря тому, что я его услышала, я поняла, что сегодня воскресенье, и это показалось мне невероятным. Я осознала, что нахожусь здесь уже больше двух недель, что сегодня воскресенье и что без этого шума мотора я бы этого даже не заметила.

ЧАСТЬ 3-я

10

Я всё больше приходила к выводу, что не создана для принятия решений. Ещё меньше — чтобы бороться за себя, и совсем не создана, чтобы размышлять. Всё, что потом происходило, очень меня удручало. Как говорит Леандр: «Если можно уладить всё одним махом, так оно и будет. Вот и всё. Покончив со всякими личностями, нужно согласовываться с администрацией».

Я искренне верила, что избавилась от Марселя. Впрочем, сам он не давал о себе знать, но это письмо из префектуры, которое я получила через неделю после его визита, уверило меня в обратном.