Я вернулась к Марии. Она оставила нож и положила обе руки на стол. Они дрожали. А у меня кровь стучала в висках, хотя мне и не было страшно. Несколько минут всё было тихо. Собаки уже не лаяли, но одна их них громко ворчала, и Брассак приказал ей замолчать. Потом я услышала шаги на тропинке, и почти сразу же, как Брассак сказал своим самым высоким театральным голосом:

— Здравствуй, Марсель. — При этом он произнёс его имя как «Марсээль». — Ну как? Легко ты меня нашёл?

— Да, я спросил внизу. — Голос Марселя был очень спокойным. Я притихла, и услышала, как он добавил: — Привет, Брассак. Как дела?

— Неплохо… Знаешь… Это так любезно, что ты приехал меня навестить!

Голос Марселя изменился. Он стал жестчё, когда Марсель ответил, что приехал не с визитом, а за своей женщиной.

Брассак засмеялся.

— За своей женщиной? Я так понимаю, ты говоришь о Симоне.

— Да. Она здесь?

Я поняла, что он очень взвинчен и с трудом сдерживается. Леандр сказал, что я здесь, и пригласил Марселя зайти в дом пропустить по стаканчику. Они пересекли двор, Марсель зашёл первым, за ним Леандр — он был выше его больше, чем на голову.

Я поднялась и поздоровалась с Марселем, протянув ему руку. Он лишь усмехнулся и спросил, хорошо ли я отдохнула и провела свои каникулы. Я просто ответила «да». Тогда он процедил сквозь зубы:

— Что ж, тем лучше, но каникулы кончились, пора возвращаться.

Я хотела было ответить, но тут Леандр спросил Марселя, что он будет пить. Я видела, что Марсель едва сдерживается.

— Стакан вина, только по-быстрому. Я спешу.

Пока Мария ходила за двумя стаканами и наполняла их красным вином (при этом она ужасно дрожала), Брассак пригласил Марселя сесть. Тот ответил, что слишком спешит. Брассак удивился и спросил, неужели у него так много работы. Но Марсель не отреагировал. Он открыл рот только, чтобы велеть мне обуться и взять своё манто. Я села на стул и ответила:

— И не подумаю — я остаюсь здесь.

Я сама удивилась той лёгкости, с какой я произнесла эти слова. Они пришли сами собой, и я их заранее не обдумывала.

Тут-то Марсель и взорвался. Он почти позеленел и стал кричать, что эта шутка длилась слишком долго, и он ещё посмотрит, кто из нас двоих будет командовать — он или я. Леандр, который в это время пил своё вино, поставил стакан на стол и неторопливо подошёл к Марселю. Он положил свою огромную ручищу ему на плечо и сказал:

— Тише, малыш. Здесь не орут, здесь разговаривают.

Марсель сжал кулаки. Подбородок его дрожал. Некоторое время он смотрел на Брассака, прикидывая, насколько опасен противник, а потом резко повернулся и подбежал к двери. На пороге он остановился только, чтобы крикнуть:

— Если ты хочешь пользоваться её услугами постоянно, Брассак, надо договориться о цене. Я даю тебе время подумать до завтра.

Пока он убегал, Леандр вышел за ним и как можно громче крикнул ему вдогонку:

— Приготовь её чемодан, я заберу его на днях.

После чего он вернулся, помирая со смеху. Его хохот наполнял всю кухню. Брассак одним махом осушил свой стакан, взял нетронутый стакан Марселя и выпил его, ворча, что больше никогда не предложит выпить такому ублюдку. Я не знала, что делать. Но когда он взглянул на меня, я почувствовала, что должна подойти к нему и поблагодарить.

Но вдруг все собаки разом залились громким лаем, и мы все трое бросились к двери.

Марсель возвращался обратно, но на это раз в сопровождении своих троих друзей. Потом всё произошло очень быстро. В три прыжка Леандр достиг дровяного склада. Увидев, что Мария спасается в глубине кухни, я побежала к воротам риги.