– Конечно. – Он улыбнулся Фонг. – Конечно.

– Что ты задумал?

– Стану движущейся мишенью.

– Теперь вижу, что ты крепко получил по голове.

– Безумие – залог успеха в Вашингтоне.

– И выживания? – Она посмотрела на него. – Ты в порядке?

– Завтра буду как новый, – заверил он.

– Обещания, обещания. Ты голоден?

– Попозже, я съем что-нибудь попозже.

– У тебя болит что-нибудь еще?

– Все.

Она потрогала шишку на его лбу.

– Такой большой я еще никогда не видела, – заметила Фонг. Ее пальцы коснулись серповидного рубца на левом виске.

– Это старый, – почувствовав немой вопрос, ответил он. – Мне было семь. Меня укусила собака. Немецкая овчарка.

– Почему?

– Просто я оказался в нужном месте в нужное время.

– Должно быть, было очень больно.

– И очень страшно. – Джон улыбнулся. – После того, как собаку выпустили из карантина по бешенству, мой отец взял винчестер дяди Алана, отвез меня к загону, в котором была эта собака, и пристрелил ее.

– А что было потом?

– Он отвез меня в школу.

– А что же хозяин…

– Старик Воукер прекрасно понимал, что жаловаться бессмысленно.

– Разве у него не было адвоката?

– В те времена у адвокатов было не больше силы, чем у присяжных в родном городе.

– Что тебе сказал отец… про все это?

– Он не любил тратить слова на объяснение очевидного. – Джон пожал плечами. – Делай все, что можешь в пределах правил. Будь справедлив. Доводи дело до конца. И держись за свою землю.

Спустя минуту Фонг сказала:

– Ты когда-нибудь рассказывал моему отцу эту историю?

– Я никогда никому не рассказывал эту историю.

– Твой отец, он…

– Он умер через день после ухода в отставку. Я тогда учился в начальной школе.

В комнате воцарилась тишина. Джон сел на кушетке. Напротив него, на кофейном столике, расположилась Фонг.

– Ни один из моих шрамов не был столь драматичен, – сказала она. – Черт возьми. Шрамы на теле – это не самое страшное. Ну… ладно… – Она встала, взяла пакет с растаявшим льдом и выбросила в раковину.

Но в желтой кухне она чувствовала себя не в своей тарелке. Она вернулась в гостиную.

– Ты думаешь, что все знаешь про меня, – сказала она Джону, – но это не так.

– Возможно, ты и права.

Фонг бросила на него быстрый взгляд.

– Расскажи мне о себе, – сказал он, прежде чем успел подумать.

– Я не обязана это делать.

– Я не хочу принуждать тебя.

Она подняла руки, как будто хотела заставить замолчать невидимую толпу.

– Хватит!

– Ладно.

– Только больше не…

– Договорились.

– Мы заключили с тобой соглашение, – сказала она, – и покончим с этим.

– Согласен.

Она пристально посмотрела ему прямо в глаза:

– Как твоя голова? Все еще болит?

– С каждой минутой все лучше.

– Хорошо. Хорошо. – Она смахнула невидимые крошки с обеденного стола. – Хочешь поесть или… что-нибудь еще.

– Что-нибудь еще.