Фонг Мэтьюс стояла рядом с могилой, ее коротко стриженная голова была непокрыта, черный плащ затянут поясом.

Сказать надгробную речь выпало Мигелю Зеллу, главе представительства при конгрессе. Зелл прочитал «Дом – это охотник» – стихи Роберта Льюиса Стивенсона, добавив, что это стихотворение было всегда одним из самых любимых Фрэнком.

Взгляды Гласса и Джона встретились. Кивок стоявшего с каменным лицом Джона был столь же неуловим, как и ответный Гласса.

– Аминь, – закончил Зелл, хотя прочел вовсе не молитву.

Все начали расходиться. Чьи-то руки сочувственно похлопывали Джона по спине. Голоса бормотали соболезнования. Толпа повлекла его к автостоянке. Пытаясь выбраться из людского потока, он повернулся…

Вспышка белого света! На мгновение он ослеп…

Зрение постепенно возвращалось. Небо, деревья. Человек.

Перед ним стояли двое мужчин. Детектив Тэйлор Гринэ и его напарник. В руках белого копа был фотоаппарат.

– Получилось, – сказал он.

– Что? – спросил Джон.

Гринэ сказал:

– Нам необходима фотография для опознания.

– О чем вы говорите?

– Белый мужчина лет тридцати, прилично одетый, спортивного телосложения. Назвался Гарольдом Брауном. Проник в наш отстойник автомобилей, очевидно, чтобы подурачиться. А может быть, чтобы воспрепятствовать правосудию.

– Должна получиться потрясающая фотография, – сказал белый коп.

За его спиной раздался шипящий голос:

– Отдайте мне пленку!

Глава отдела безопасности ЦРУ Корн, его тусклые глаза сузились и сверкали. Двое его людей спешили ему на помощь.

– Какого черта, – сказал Гринэ.

– Это неповиновение начальству! – проскрипел Корн.

– Вы мне не начальник.

– Один телефонный звонок…

– Не тратьте впустую свое время, – сказал Гринэ.

Полицейские направились к выходу.

Кивком Корн послал двух своих помощников за ними.

– Что это они к тебе привязались? – спросил Корн у Джона.

– Что это вы разгромили мой кабинет? – ответил Джон вопросом на вопрос. – Где наши папки с документами? Наши материалы?

– Ваши материалы? Вы с Фрэнком держали в офисе управления материалы, не относящиеся к санкционированным официальным делам?

– Чего вы добиваетесь?

– Чтобы ты мне все рассказал, – сказал Корн. – Про свой офис. Чем вы там занимались.

– Моя работа состоит в том…

– Не вешай мне лапшу на уши!

Джон посмотрел на Корна.

– Вы оба бывшие оперативники, – сказал Корн, – привыкшие ни перед чем не останавливаться. На чем вы прокололись?

– Мы?

– Или ты один?

– Не понимаю, о чем вы, – сказал Джон.

– Об играх за пределами вашего офиса на Холме. Когда кто-нибудь трогает лист дерева в этом городе, все деревья начинают шелестеть. Ты считаешь, что я глухой?

– Не представляю, что вы хотите от меня услышать, – сказал Джон.

– Или ты знаешь и лжешь мне, или ты дурак.

– Вы гоняетесь за призраками, – заметил Джон.

– Может быть, – ответил Корн, – но я прислушиваюсь к шелесту деревьев.

Уходя, Корн пожелал Джону хорошо провести день.

Солнечные лучи отражались в лобовых стеклах отъезжающих машин.