– К тому же любят вынюхивать…

– Бывает, про некоторые вещи узнаешь случайно. – Джон постарался придать своему голосу прежнюю бесстрастность. – Например, подслушаешь что-то на работе.

Лысый мужчина пристально посмотрел на него:

– Да, вы из ЦРУ. Что вы хотите?

– В связи с произошедшим несчастным случаем я вынужден закончить несколько дел моего коллеги. Что вы можете рассказать мне про это письмо?

– Если честно, в эти дни мы даже не вспоминали про эту чушь. Даже если его и прислал не какой-нибудь псих, на которого, судя по тексту письма, он сильно смахивает…

Он пожал плечами.

– Вы получали какие-нибудь другие письма, подобные этому или на эту же тему?

– Нет, но этот парень звонил.

– Что?

– Да. Незадолго… Незадолго до того, как у нас начались все эти хлопоты. Он хотел выяснить, получили ли мы его письмо. Я сказал, что получили, сказал, что мы переслали его представителю ЦРУ при комитете. Катился бы он со своим письмом. Когда я спросил его, какого рожна он хочет от меня еще, он захотел узнать ваш номер телефона. Представляете себе, какая чертовщина, мы готовим к слушаниям два законопроекта, а он тут со своим письмом. Так что ваши парни могут заняться этим. Я дал ему ваш номер телефона, и он сказал мне «до свидания». И никакого имени. Вот такие дела, – закончил помощник сенатора. – И в чем проблема?

– Мы пытаемся выяснить, насколько он в здравом уме.

– За нас не беспокойтесь. У моего босса есть капитолийские копы, защищающие его даже от репортеров, а они более настырны, чем какой-то чокнутый.

– Понимаю.

Джон дал Стиву свою карточку с рабочим и домашним телефонами, чтобы не посылать информацию по цепочке, если тот парень вновь позвонит Стиву. Пожелал на прощание:

– Удачи.

– Выборы проходят раз в четыре года, – сказал Стив, провожая Джона до дверей. – Думаете, удача может сопутствовать так долго?

– Удача или неудача? – переспросил Джон.

Глава 17

«Будет ли Бауман молчать о „недоразумении“ с запросом?», – раздумывал Джон, сидя за рулем своего «форда».

Дорога от Капитолийского холма до штаб-квартиры ЦРУ, расположенной в лесах Вирджинии, заняла у Джона тридцать минут, включая остановку, которую он сделал на живописной возвышенности недалеко от мемориальной аллеи Джорджа Вашингтона.

Слева от него проносились машины. Справа, сквозь по-зимнему голые деревья, виднелась громадная пасть реки Потомак. Он запер портфель с ключами от дома Фрэнка, копией газетной статьи и письмом таможенной службы, полученным от Баумана, в багажнике своей машины. Пистолет Джон держал запертым в бардачке – он не смог бы пронести его через детекторы металла ни в сенат, ни в ЦРУ.

На стоянке управления его машина могла быть обыскана без предупреждения, санкции или ордера. Но вероятность этого, по подсчетам Джона, была невелика. И при существующем порядке проверки портфелей безопаснее было хранить все подозрительное, что у него было, в багажнике.

Куда никто не станет заглядывать. Скорее всего.

Миновав пропускной пункт, Джон, вместо того чтобы запарковать машину на своем персональном месте в подземном гараже, оставил ее на хорошо просматриваемой стоянке для гостей, расположенной перед «старым» главным зданием.

Запер машину.

Вверх по мраморным ступеням, через громадную входную дверь, мимо стены с пятьюдесятью четырьмя звездами в память о сотрудниках ЦРУ, погибших при выполнении служебного долга.