Едва заметно ухмыльнувшись, она продолжила:

- Как я уже говорила, я работала над этим делом в обстановке секретности, но пока мои усилия были тщетными.

- В обстановке... секретности?

- Да, капитан. Все жертвы были так называемыми...

- Фанатками, - рассеянно произнес Стрейкер. От одного взгляда на нее член у него в штанах начинал пульсировать.

Выражение его лица стало сосредоточенным.

- Да. Откуда вы знаете?

Ее ноги, ляжки, бедра. Узкая талия, выпирающая грудь. Черт, - угрюмо подумал он. Это самая красивая женщина, которую я когда-либо видел!

- Э... Ну, да. Начальник моей техслужбы уже идентифицировала седьмое тело. Это Сьюзан Билкс. И я допросил ее соседку по комнате. Кажется, эта Билкс по каким-то причинам была зациклена на профессиональных рестлерах. Понимаете, она встречалась с ними на постоянной основе.

- Это называется особое транзитивное эротоманное поведение, - пояснила она. - Феномен "группи", который наблюдается во многих профессиональных кругах. По какой-то причине отдельные женщины начинают испытывать маниакальное влечение к представителям определенной профессии мужского пола. К писателям, атлетам, рок-звездам, а в данном случае - к профессиональным рестлерам. И у меня есть основания полагать, что во всех этих убийствах замешан профессиональный рестлер, которого зовут...

- Громила, - сказал Стрейкер.

Еще один пристальный взгляд.

- Поразительно, капитан Стрейкер. Как вы определили это?

Ее ноги, ляжки, бедра...

- Э, ну, я читал дневник Билкс.

- Дневник? Фантастика. Как вам удалось раздобыть ее дневник?

            Вы не захотите знать. У Стрейкера екнуло в желудке. Дневник. Образы того, что ему пришлось сделать ради дневника, замелькали у него перед глазами, словно какой-то причудливый органический кошмар. Мисс Уилкокс, решительная в своей увядшей наготе, распростерла свое изношенное тело на полу трейлера. Первым ее требованием, конечно же, был куннилингус. Она раздвинула пальцами перед подрагивающим лицом Стрейкера свою "клоаку", потом погрузила их в нее, словно в волосатую груду собачьего корма. "Лижи", - с придыханием приказала она. И когда Стрейкер подчинился, вкус вызвал у него мысль о порядком испорченном свином фарше, смешанном с анчоусами. Плоские груди свесились к подмышкам, раздвинутые бедра чувственно извивались. "Теперь трахай", - скомандовала она. "Подкинь в эту киску мощного горячего траха, красавчик!" Лишь чистый рефлекс помог обеспечить хоть какую-то эрекцию, годами неутоленное либидо возросло до потенциально репродуктивного состояния. Погрузив в зияющую вагинальную помойку свой член, Стрейкер с удовлетворением отметил, что вызванный в памяти образ аппетитной белокурой няни по имени Уенди помог ему достаточно быстро опустошить семенники. Когда он стал извлекать член, раздался хлюпающий звук, как будто кто-то зачерпнул палочкой спагетти. "О, да! Этого я и хотела - полной писки молофьи." И она заставила его проделать все это еще раз, прежде чем отдала ему дневник. На этот раз она была сверху, отвислые мешочки грудей шлепали ему по лицу. "Кончи в меня еще раз!" - продолжала она сквернословить. "Брызни в меня горячей молофьей, трахарь!" Я что? - задумался Стрейкер. - Автомат со спермой? Второй заход занял чуть больше времени, так как эта мокрая вагина буквально поглотила его. Последовало еще больше чавкающих звуков, словно кто-то ел яичницу-болтунью, пока он, наконец, снова не смог излить из себя семя. После этого Мисс Уилкокс отдала ему дневник, затем улеглась, удовлетворенная, на облезлую кушетку, запустила пальцы себе в сырую вагину, а потом облизала их. "Приходи навестить меня как-нибудь", - сказала она и подмигнула. Сомневаюсь, - мысленно ответил Стрейкер.