«Чисто. Витя, на причалах больше никого. Выдвигайтесь и займите сторожку, если кто туда явится – обнулите без шума. Я пошел дальше».

«Принято».

Схема действий выстроилась простая как мычание. Март под «скрытом» шел впереди, ведя разведку и устраняя возникающие на пути препятствия, основная группа во главе с Кимом и Вахрамеевым на полсотни метров позади. Начинать шуметь раньше срока не было никакого смысла. Теперь надо было устранить и часовых, стоящих в карауле у ворот, а заодно и патруль, который удачно подошел к ним.

«Двое на часах, старший и двое рядовых в патруле. Всего пятеро. Ну, поехали!»

Подобравшись к врагу поближе, Март обнажил меч и первым снес голову, ударив по шее точно под каской командиру патруля. И неизбежно вывалился из «скрыта».

Появление прямо перед ними темного силуэта с блестящим клинком ненадолго погрузило солдат в ступор, впрочем, Март им немного помог, придавив Силой. Два стремительных, как вспышка, взмаха мечом вправо-влево, и японцы мешками осели на мокрую от дождя и свежей крови землю.

Часовые не успели ни закричать, ни выстрелить. Они даже не успели подумать, что же требуется согласно Уставу делать в такой ситуации, как Март, одним рывком сблизившись с ними, нанес смертельные удары.

«Чисто. Я пошел дальше».

Штурмовая группа с Кимом в роли ведущего и упорно идущим в связке с Виктором Николаем миновала в полной тишине шлагбаум. Вахрамеев шагал третьим, возглавляя абордажников. За ним Пригожин с автоматом и Белов с МГ-34. Вторая тройка – Богомаз, Ларкин и второй пулеметчик – Шишкин. Каждый четко держал свой сектор, первое звено контролировало переднюю полусферу, замыкающее – тыл. У всех, включая и Николая, защитные амулеты с ларингофонами и наушниками для связи.

«Уже что-то, – мелькнуло в голове Марта, – еще бы озадачить Хаджиева артефактные приборы ночного видения сделать, и будет просто отлично, но это после, сейчас надо думать о деле».

Война в темноте – вещь вообще довольно сложная. И тут у одаренных перед обычными, пусть даже и отлично тренированными людьми огромное преимущество. Видеть или не видеть, вот в чем вопрос…

Март ощущал себя словно зрячий среди слепых. Пройдя складские корпуса, он вышел к плацу, на который выходил и фасад гауптвахты. Дверь закрыта. Часовой не спал, а напротив, старательно таращился в темноту узкими раскосыми глазами, как будто и впрямь мог там что-то заметить. Аккуратно подобравшись к нему, Колычев уже был готов нанести удар, как вдруг ощутил метальный вызов от Зимина.

«Хорошо, что мобильные еще не изобрели», – успел подумать он, после чего откликнулся:

– Март на связи!

– Не знаю, о какой мобильности идет речь, – даже сквозь «сферу» пробилась ирония опекуна, – но мы готовы!

– Понял вас, – отозвался он, одновременно отсылая «инфопакет», – вот данные с координатами зениток.

Надо сказать, что при ментальной связи не было никакой надобности говорить краткими фразами и позывными. Качество такой связи зависело только от силы одаренных и их опыта совместного общения. Кроме того, ее практически невозможно было перехватить. Однако привычка – вторая натура, и практически все, владевшие ей, говорили так, как будто это была рация. Разве что не добавляли в конце – «прием»!

– Понял тебя, Март. Что с фрегатом?

– «Тэнрю» на взлетном поле. Его ГЭУ выведена из строя. Уже не взлетит, а посему первоочередной целью не является.

– Его главному калибру на ГДК начхать, – пробурчал адмирал, хорошо представлявший себе возможности башенных орудий. – Хватит и вспомогательных, чтобы стволами вертеть.