– Эва… – крякнул Игнат недовольно, – покуражились бойцы всласть… Ну, рука у Белова всегда была тяжелая, разве что мне и уступал, лось стоялый… А Шишкин и вовсе медведь. В каждом поболе шести пудов и в прежние времена имелось. Что ж эти купцы глаз не имели, что с этакими обломами в драку ввязались?

– Заявители говорят, что матросы напали на них с целью отнять имущество, то есть для грабежа.

– И что, отняли?

– Нет, потерпевшие утверждают, что смогли отстоять денежные средства и прочие ценности…

– Это как? Все биты, руки-ноги поломаты, а кошельки при них остались? А что дальше было?

– Прибыл наряд полиции и задержал господ Белова и Шишкина. Сопротивления они не оказали.

– Это опять как? Чудны дела твои, Господи… Что, ранены были или без сознания валялись?

– Нет, добровольно сдались в руки стражей порядка.

– Тьфу ты. Ни черта не понимаю. Так какого, прости господи, лешего, вам от меня надобно?

– Я назначен судом защищать интересы господ Белова и Шишкина. Звоню вам по их поручению. Они просят вас, как своего бывшего командира, помочь им для выхода на поруки или внесения залога.

– А откуда они про меня узнали?

– В газетах увидели статью. О господине Колычеве недавно писали в прессе. Я и сам с удовольствием прочел этот материал… Там и вы неоднократно упомянуты. Вот они и вспомнили.

– Понятно, а от меня-то что требуется?

– Вы могли бы сегодня подъехать к зданию первого участка Московской части полиции? Там мои подзащитные содержатся до предъявления обвинения.

– Чего ж не подъехать, подъеду.

– Очень хорошо. Тогда я вас жду на месте и выпишу вам пропуск. Подойдете к дежурному городовому, предъявите документы, и он вас проводит.

– Знать бы еще, где эта часть и отчего она московская, коли дело в Петербурге? – пробурчал Вахрамеев, прикидывая, как доложить о происшествии командиру.

Хочешь не хочешь, придется будить, а ведь они с этим Ибрагимом липовым всю ночь над какими-то хреновинами мудровали. Твою ж налево, как оно все не вовремя…

– Что-то случилось? – вопросительно посмотрел на него Романов.

– Ты что тут уши греешь?! – вспылил дядька Игнат, но материться не стал. Некогда было.

– В полицию надо, в Московскую, чтоб ей три раза через бушприт, полицейскую часть! – нехотя ответил он.

– Я знаю, где это.

– И чего мне с твоего знания? Как туда добраться-то?

– Ну, если на автомобиле…

– Ты, что ли, совсем дурачок у нас! На каком еще автомобиле?

– Да хоть на «опеле».

– На нем только сам капитан ездит, да еще Таньку иногда пускает…

– Я могу. Мне Мартемьян сказал, что в случае крайней необходимости можно…

– Снова-здорова! Сколь раз говорено, Мартемьян он тебе, когда в ближайшую деревню по девкам пойдете. Да и то вряд ли, барышня Зимина за такие фокусы враз все причиндалы оборвет вам обоим!

– Разрешение капитана имеется! – поправился Николай.

– Семь бед – один ответ! – махнул рукой старый служака. – Заводи!

– Глаза под лоб? – весело хохотнул успевший выучить несколько шуток своих новых товарищей пилот-стажер.

– Поумничай мне еще, – беззлобно усмехнулся в ответ дядька Игнат. – Без году неделю служит, а туда же…

Без происшествий добравшись до места, тяжко вздыхающий Вахрамеев выбрался из автомобиля и одернул форменный китель.