Благотворительностью тут, впрочем, тоже не пахло. Таким образом он надеялся наработать бесценный опыт, который в дальнейшем, несомненно, окажется полезным. Но это будет потом, а сегодня надо заниматься делами. Сейчас, например, должна прийти сожительница одного из задержанных. Соответственно, будет много слез, клятвы в невиновности суженого, с которым они успели обзавестись двумя детьми, но так и не удосужились обвенчаться.

– К вам пришли, – заглянул к присяжному поверенному служитель.

– Проси! – отозвался молодой человек, устроился поудобнее, попытавшись придать себе значительный вид.

Однако в дверь вошла не убитая горем женщина, а весьма респектабельный господин в хорошо сшитом костюме и котелке. Пахло от него крепким табаком и дорогим парфюмом, а от проницательного взгляда хотелось чем-нибудь заслониться.

– Олег Петрович? – осведомился он.

– Я, – против своей воли вскочил, как мальчишка, Горелин. – Чем обязан?

– Рад знакомству. Меня зовут Семен Наумович Беньямин.

– Оч-чень приятно!

– Взаимно.

– Погодите, я совсем недавно слышал ваше имя…

– И это, скорее всего, чистая правда, – ухмыльнулся Бенчик. – Только попрошу, как коллегу, прокурорским не говорите!

– Но что привело вас ко мне?

– Нужда, Олег Петрович. Я, помимо всего прочего, совладелец адвокатской конторы, и мне нужны толковые помощники. О вас хорошо отзываются…

– Мне, право же, лестно слышать это, но… моя практика еще не закончена!

– Ну, это легко исправить. Если согласитесь, оформим перевод, и вы продолжите трудиться уже в моем богоугодном заведении.

– Прошу прощения, но все это так неожиданно…

– Как и все в нашем деле. Но вы не торопитесь. Время подумать еще есть. А пока давайте поговорим о другом. Здесь, в Московской части, содержится один человек, представляющий, скажем так, интерес для моих хороших знакомых. У меня на него нет времени, но если бы вы согласились помочь, я был бы вам крайне признателен.

– Не вижу препятствий. А как его фамилия?

– Э-э… некто Никодим Развозов. Слышали о таком?

– Честно говоря, нет. Но это легко исправить. Давайте сделаем так. Я немедля обращусь к здешнему начальству с прошением о передаче мне дела и займусь его изучением.

– Ну, вот и отлично.

– Если позволите, еще один вопрос, кто…

– Клиент, готовый заплатить за защиту Развозова?

– Нет, мне любопытно, кто вам меня порекомендовал? Господин Вахрамеев, не так ли?

– Верно. Кстати, вы первый судейский на моей практике, которого он не отматерил! – улыбнулся Беньямин и, пожав на прощание молодому коллеге руку, вышел в коридор.

Надо сказать, что фамилию Развозова он впервые услышал всего несколько минут назад, и никакого клиента у него не было. Зато появилась возможность увидеть начинающего адвоката в деле.

Игнат Вахрамеев никогда не был склонен предаваться воспоминаниям и ностальгии. Но в этот раз и его пробило на скупую мужскую слезу, которую он постарался незаметно смахнуть кулаком со щеки.

Доброму и огромному сердцу бравого старшины вид товарищей, с которыми он прошел через множество испытаний, оказался неожиданно важен. Остальные, в силу куда большей молодости, столь откровенных чувств не проявили, но явно были очень рады видеть и своего «старшого», и друг друга.

Улыбчивый, коренастый Федя Пригожин – отличный связист и большой мастер по ножам; всегда собранный, внимательный снайпер Ваня Ларкин; квартирмейстер абордажной команды Илья Богомаз; неразлучные, бедовые, всегда готовые на любые самые отчаянные дела пулеметчики Мишка Шишкин и Паша Белов.