– Что скажете? – проигнорировал вступление Колычев.

– Даже не знаю, – развел руками целитель. – Попробовать способ, придуманный нашим японским другом, можно, но, говоря по чести, поручиться за результат никак нельзя-с. Авантюра!

– Это понятно. Но вы бы взялись?

– Позвольте, уважаемый коллега, для начала еще один вопрос. Отчего вы не пригласили меня раньше?

– Даже не знаю. Состояние здоровья цесаревича является государственной тайной. К тому же его осматривали ведущие специалисты…

– Но вы все-таки не стали полагаться на их мнение. Иначе зачем я здесь? Ладно, не буду вас больше томить. Есть у меня одна задумка, которая позволит если не решить проблему, то по меньшей мере минимизировать риски.

– Говорите.

– Скажите, Мартемьян, вы ведь понимаете суть открытого нами способа омоложения?

– В самых общих чертах.

– А больше и не надо. Итак?..

– Ну, мы, точнее вы, воздействуете на клеточном уровне на органы, запуская процесс регенерации и заставляя таким образом их омолаживаться.

– Немного примитивненько, но в целом верно! Браво.

– Но как это может помочь в нашем случае?

– А вы подумайте. Вы ведь не светило и не «ведущий специалист», над которым довлеет опыт. По крайней мере, раньше вам удавалось мыслить непредвзято…

– Погодите. Вы считаете, что так же можно воздействовать на энергетические каналы?

– Вполне вероятно!

– Но как?

– Да, в общем, так же. В сущности, для регенерации между органами нет никакой разницы. Будь у нас приборы, способные поддерживать кровоток, я мог бы регенерировать даже сердце или почку. Не при данном развитии медицинской техники, разумеется. Но в принципе ничего недостижимого в этой проблеме нет.

– Павел Александрович, вы – гений!

– Есть немножко, – улыбнулся целитель.

– А я круглый болван!

– Ну, во-первых, очень богатый, а во-вторых, не такой уж и круглый. Есть в вас искра Божия, есть. Так что зря вы отказались от медицинской карьеры и от учебы и пустились во все тяжкие на ниве политики и промышленности. Впрочем, это ваш выбор.

– Но как вы думаете, велики ли шансы на успех?

– Пока не попробуем, не узнаем. Но одно вам могу сказать точно. Хуже от этого вмешательства не станет! Это ведь тоже важный фактор?

– Вы чертовски правы. Важнейший!

– Так чего мы ждем? Самое разумное, напрямую спросить цесаревича. Пусть сам принимает решение.

Вернувшись ко все еще сидящему на кушетке полураздетому Николаю, они присели напротив него.

– Жить-то хоть буду? – вопросительно посмотрел на них пациент, успевший нахвататься от новых товарищей черного юмора.

– Насчет этого можете не сомневаться, – немного удивился его пессимизму Павел Степанович. – Или вас что-то беспокоит?

– Нет, – покачал головой наследник престола. – Говоря по чести, я еще никогда не чувствовал себя так хорошо.

– Даже так? А нельзя ли подробней.

– Мне здесь очень спокойно.

– Что же, это прекрасно…

– Простите, доктор, но что вы хотите? – прямо спросил Николай.

– Видите ли… – хотел было пуститься в пространные объяснения целитель, но Март прервал его.