– Сказано тебе, передай солонку!

– Так бы сразу и сказали, – пробасил отставной абордажник в ответ и протянул требуемое, но так неловко, что отсыпал половину содержимого в чай товарища.

– Вот спасибо, – выразительно посмотрел на него сослуживец, но сквернословить в святой день не посмел.

В общем, когда прием пищи наконец был окончен, вольнонаемные матросы с удовольствием покинули общий стол и удалились, после чего за ними последовал и комсостав.

– Танечка, задержись, пожалуйста, – остановил своего второго пилота Март.

– Что-то случилось? – встревоженно посмотрел на него Ким.

– Нет, просто нам нужно поговорить.

– О чем?!

– Вить, тебе заняться нечем? Не бойся, не съем я твою нареченную. Нам действительно нужно кое-что обсудить.

– Ладно, – нехотя пробурчал он и вышел.

– Как успехи у нашего стажера?

Калашникова разом подобралась и без намека на улыбку отчиталась перед командиром:

– Всю теорию курсант сдал. Не с первого захода, правда и не на «отлично», но доверить машину ему можно. Полеты по коробочке, взлет-посадка, полет по приборам. Ночные пока не проводили.

– Понятно. А у вас с Виктором что творится?

– Не понимаю, о чем вы! – нахмурилась девушка.

– Таня, я не слепой и не идиот. Скажи мне, что происходит?

– Мартемьян Андреевич, у нас все в порядке! – отчеканила Калашникова, и по ее отчаянному взгляду Март понял, что ничего от нее больше не добьется.

– Хорошо, ступай, – не стал спорить Март и, выйдя вслед за ней, тут же наткнулся на встревоженного Кима.

– Пошли в оружейку, – велел он ему.

– Одну секунду, – попытался задержаться приятель, но не тут-то было.

– Успеешь полюбезничать, – не допускающим возражений тоном приказал командир, и скоро они оказались наедине.

– Не хочешь мне ни о чем рассказать? – пытливо посмотрел на друга Колычев.

– О чем?

– Ну, хотя бы о беременности Тани!

– Как ты узнал?

– Витя, блин! Я ведь одаренный!

– Ну да, конечно, – обреченно махнул рукой Ким. – От тебя ничего не скроешь…

– И давно?

– Не знаю, – пожал тот плечами, – мне она вчера сказала.

– И что думаешь делать?

– Ума не приложу, Марик, – честно признался тот.

– Ты хоть любишь ее?

– Конечно, люблю! Но все так непросто… У нас с ней ни кола, ни двора. Это, кстати, ее слова. Учиться, опять же, надо…

– Это единственная причина?

– Не только. Она сказала, что без родительского благословения замуж не выйдет!

– Серьезно?

– Ага.

– А родить вне брака она, значит, не боится?

– Я ей то же самое сказал.

– И что?

– Обиделась.

– Ну, это нормально. Слушай, а где ее родные живут?

– В какой-то деревеньке под Хабаровском. А что?

– Да так. Стажеру нашему для полноценной практики только часов налета не хватает. В принципе, можно и на Дальний Восток сгонять.

– Ты серьезно?

– А что? Бешеной собаке семь верст не крюк!

– Ну, наверное…

– Тебя что-то смущает?

– Понимаешь, судя по Танькиным рассказам, родители у нее уж больно суровы.