– Это тот, что на «Нерюнгри» механиком служит? Как его там по имени-отчеству? Михаил Дмитриевич?

– Ну да.

– Не бойся. Если сватами выступят наследник престола и сенатор, думаю, даже они не откажут. Заодно и в Сеул заскочим, а то мне эта вся лифляндская холодрыга, слякоть и прочие атмосферные явления уже немного поднадоели. Хочется тепла и солнышка. Развеяться немного… Ну, и приют навестим, помнишь, сам предлагал? Можем и твоего папеньку сыскать, раньше он тебя и знать не желал, а теперь ты вон каков! Глядишь, и признает, благословит. Чай, не чужой человек. Учебу твою ведь он оплачивал…

– Да…

– Одним словом, решено. Устроим нечто вроде прогулки. И команду в рейсе сколотим поплотнее. А то пока ровно чужие… Непорядок…

– Это верно! Мужики они все мировые, но пока сложно им. А в тесноте корабельной всем не до чинов будет…

– Вот и я о чем…

Всем известно, что рабочий кабинет самодержца всероссийского – это святая святых, и вход туда посторонним заказан, в особенности если его величество занят важными государственными делами. Но, как из всякого иного правила, имелись и исключения. Например, императрица Евгения, свято уверенная, что уж во дворце-то имеет право на всё!

Не обратив ни малейшего внимания на жалкие попытки сопротивления камер-лакеев, государыня грудью проложила себе дорогу и неотвратимо как судьба возникла на пороге кабинета.

– Сашка, нам нужно серьезно поговорить! – громко заявила она, как только слуги прикрыли за ней двери.

– Прямо сейчас? – оторвался от изрядно наскучивших ему бумаг Александр III.

– А когда?! Скажи мне. Нет, я жду! – подпустила патетики императрица. – Ночью ты хочешь спать, за завтраком неудобно, на малом выходе неприлично, обедать ты будешь в Адмиралтействе, а я снова останусь наедине со всеми проблемами!

– Хорошо, – вынужден был согласиться царь. – Я тебя слушаю. О каких проблемах идет речь?

– То есть ты хочешь сказать, что ничего не знаешь?!

– Абсолютно.

– Нет, это даже как-то…

– Дорогая, может быть, ты все-таки скажешь, в чем дело?

– Ах вот значит как? Впрочем, ничего иного я от тебя и не ждала. Ну, хорошо-хорошо, я буду играть по твоим правилам. В конце концов, кто я? Всего лишь слабая женщина…

– Женя!!! – начал терять терпение царь.

– Что? Ты кричишь на меня? Мало того, что я разлучена с нашим единственным сыном и наследником, так еще и ты…

– Господи, дай мне сил! Ну что, по-твоему, не так с нашим сыном?

– Да все не так! Буквально все!

– Изволь объясниться!

– Он уже две недели не показывается дома. Отказывается со мной встречаться, принимать небольшие посылки со сладостями и выпечкой, которые я ему посылаю. Под смешным предлогом, что, видите ли, не положено. Больше того, он не приехал даже на Пасху…

– Погоди-погоди, – прервал стенания император. – Ты что же, и впрямь ему пирожные отсылаешь, словно маленькому? Рассмешила, матушка, до слез… Он теперь пилот-стажер! Кстати, как ты и просила, к слову. Так чего же ты от меня теперь хочешь? Все стало по слову твоему… Вот вечно с вами, женщинами, так…

– Прекрати. Мне стало известно, что Николай несет вахты, занимается лично работой механика! Но ведь он пилот!

– Рейдеры, что с них взять… – пожал плечами царь. – Народа мало, в аврал все работают, включая капитана, который, к слову, гросс, миллионер и сенатор…

Было очевидно, что и от бдительного ока государя не ускользнули подробности недавних событий.