– Как цесаревич? – изумился Калашников-старший.

– Да, – решительно заявил Март, указывая на стажера. – Перед вами великий князь Николай Александрович Романов.

Калашников-старший, потрясенный до глубины души, совсем растерялся. Верить словам рослого синеглазого молодца он не мог, но и не верить тоже не выходило, слишком уж явственно от того несло властью и силой. Тут жена пихнула мужа в бок и подсунула календарь, на котором была опубликована прошлогодняя фотография августейшего семейства.

Переводя попеременно взгляд то на скромно молчавшего цесаревича, то на изображение императора с женой и детьми, купец постепенно проникался невозможной и невероятной реальностью происходящего.

Наконец он понял, что дальше так сидеть и пялиться на цесаревича и сенатора не годится. Встал и отвесил поясной поклон молодому Романову.

Тот в ответ подскочил со стула, немного растерявшись.

– Великая честь оказана моему дому. Что ж, дочка. Высоко ты залетела. В самое поднебесье, коли такие люди с тобой знаются… Смотри, как бы крылья не опалило…

– Ты пойми, Дмитрий Кузьмич, – продолжил Вахрамеев, стараясь ковать железо, пока горячо, – у Виктора только мать корейского звания, а отец из русских чиновников. Опять же, он, даром что молодой, а уж и повоевать успел с японцами, и награды царские имеет. Но и это еще не все!

– Чего еще-то?

– Он одаренный!

– Врешь!

– Это правда, – подтвердил его слова Март.

– А ты, то есть вы, ваше бла… тьфу, превосходительство, цельный гросс?

– Есть такое дело.

– Вот же, прости господи, черт нагадал! – вздохнул глава семьи.

– Да что не так-то?

– Да как вам объяснить. Что Таньша сбежала с каким-то рейдером, я слыхал. Срам, конечно, но я хорошего от этой затеи с учебой и не ждал. А вот то, что за корейца замуж собралась, тут ведь и впрямь соседи подпалить могут.

– Сказано вам, русский он!

– Мало что наш сокол владеет Даром и Силой, – продолжил настойчиво уламывать строптивого хозяина Игнат, – так у него еще и доля в компании оружейной имеется. «Автоматы Колычева», может, слыхали? А все потому, как он сам и есть один из конструкторов пистолета-пулемета Коровина – Кима, который нынче уже принят и в гвардии чосонского вана, и в Китае у Чан Кайши войска им оснащаются, и в Военно-воздушном флоте России сейчас в конкурсе ППКК участие принимает. На первом месте идет. Так что наш Виктор – человек с достатком. Зажиточный, одним словом.

– Приеду к зятюшке в гости, а он меня пельменями с собачатиной, тьфу ты, прости господи, угощать станет?! Вон у соседей, как праздник, так вой истошный стоит, забивают псов палками на застолье, срамота!

– Да он ни одной собаки не то что не ел за всю жизнь, пальцем не тронул. – вмешался в разговор Март. – Витька русской веры человек. Православный. И живет по нашим обычаям. И вот что, Дмитрий Кузьмич, дочь ваша – отличный летчик и наставница пилота-стажера Романова. Но если уже таких сватов и уважения вам мало, то…

– Что скажешь, Дмитрий Кузьмич, по рукам? – решил еще поднажать Игнат.

– Куда уж нам, грешным, деваться? По рукам!

Отец и сват встали друг перед другом и крепко, с размаху, пожали руки, скрепляя договоренность.

– Только чтоб повенчаться в нашем храме. Это мое непременное условие.

– Согласны.