Я вдруг вспомнила сестру Юрико. Тоже, должно быть, как и я, натерпелась от своей младшенькой. Младшая объехала старшую! Что может быть хуже? Но это не мой случай — моей сестрице до меня не достать. Я могу такое, что ей и не снилось. Я проститутка. Уличная шлюха. Я выше ее. Я невольно улыбнулась от удовольствия. А Чжан все не отставал:

— Тебе когда-нибудь хотелось, чтобы сестра умерла?

— Да я только об этом и думаю. Если бы еще кое-кто отправился на тот свет, тоже было бы неплохо.

— И кто же? — с нескрываемым интересом полюбопытствовал Чжан.

Я опустила голову. Кого я больше не хотела видеть на этом свете? Мать, сестру, начальника… Их так много, что я не всех помнила в лицо или по имени. Мне вдруг стало понятно, что я никого не люблю. Впрочем, и меня никто не любит. Я плыву по ночному морю огромного города в одиночку. В воображении мелькнула картина: сестра Чжана, которую того и гляди поглотит темная вода, тянет, тянет руку, надеясь на чудо… Но я не она и не нуждаюсь ни в чьей помощи. Буду барахтаться в ледяном людском океане, пока не онемеют руки и ноги, пока вода не разорвет легкие, пока волны не унесут меня. Что может быть приятнее? Я потянулась всласть.

Чжан бросил на пол докуренную сигарету.

— А можешь вспомнить самого противного клиента?

Мне тут же представился Эгути.

— Был один тип. Он потребовал, чтобы я при нем справила большую нужду.

Глаза Чжана заблестели.

— И что?

— Справила. Я поняла, что он полный отморозок, запаниковала…

Я вспомнила, как Эгути смеялся и крыл меня последними словами.

— Получается, ты что угодно можешь сделать?

— Может быть.

— Выходит, ты круче меня. Я тоже через многое прошел. Даже был в любовниках у одной дамочки. Но ты все равно круче.

Чжан достал из кармана аккуратно сложенную десятку, а я из сумки две тысячи — хотела дать сдачу, но он оттолкнул мою руку.

— Сдача не нужна? Даешь десятку?

— Нет. Мы же договорились. Но ты можешь заработать эту пару тысяч? — прошептал мне на ухо Чжан.

Я быстро спрятала деньги:

— А как?

— Моя квартирка как раз под нами. Там сейчас мой приятель. Он все время жалуется, что у него нет девушки. Совсем извелся парень. Тяжелый случай. Поможешь ему? Получишь две тысячи. Ну как? Хочу сделать ему подарок. Друг все-таки.

— Так дешево? — Я с презрением посмотрела на Чжана, хотя хотелось поскорее перебраться под крышу и немного расслабиться — я очень замерзла на ветру. И еще мне было нужно в туалет.

— Ну что ты отказываешься? — с хитрой улыбочкой уговаривал Чжан. — Раз — и готово. И потом, он же резинку наденет. Все будет тихо, спокойно. — Он кивнул на брошенный мной презерватив.

— А в туалет пустишь?

— Да сколько угодно!

Мы снова оказались на заваленной мусором лестнице. Спустились на четвертый этаж, и Чжан остановился перед угловой дверью. Зеленая краска на ней облезла, рядом выстроились в ряд пустые бутылки из-под сётю[47] и пива. С первого взгляда было понятно, что здесь живут опустившиеся мужики. Открыв дверь ключом, Чжан вошел первым. На меня пахнуло жареными гамбургерами и мужским потом. В крошечной прихожей были разбросаны матерчатые туфли со стоптанными задниками и пыльные кроссовки.