С куда большим воодушевлением было встречено предложение закупить штуцера за границей. Оно и понятно, слово «откат» появилось задолго до «табуреткина». Но тут их превосходительствам пришлось обойтись без меня. Точнее без денег моего ведомства. А вот они, или лучше сказать казна, раскошелились на заказ пятидесяти тысяч штуцеров в Бельгии, Германии и даже Северо-Американских штатах. И их даже изготовили, но стоило начаться войне, в этих, казалось бы нейтральных странах, тут же наложили запрет на все военные поставки. И явно не в нашу пользу.

Что интересно, Долгоруков на меня из-за этого очень обиделся. Хотя я ему прямым текстом говорил, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет! Но…

Несмотря на то, что большая часть вновь изготовленных и переделанных нарезных ружей пошла на перевооружение гвардейских частей, кое-что перепало и флоту. С «непременным условием» дабы их направили в гвардейский флотский экипаж, а так же первую линейную дивизию! Ага, сейчас!

Во флотской берлоге есть только один медведь — великий князь Константин и он решает, кому и что достанется! В общем, все это добро отправилось прямо в Севастополь с четкой и подробной инструкцией, что с ними делать.

Во-первых, создать во всех экипажах стрелковые подразделения, которые вооружить присланными винтовками. Во-вторых, обучать матросов рассыпному строю, для чего привлечь опытных офицеров с Кавказа. В-третьих, учиться, черт возьми, стрелять! Потому что шесть патронов в год это, мягко говоря, недостаточно.

Как это часто бывает при внедрении чего-либо нового, мгновенно нашлись и недовольные. Не смея интриговать против царского сына напрямую, они шептались по углам, что балтийский флот остался без новейшего нарезного оружия. Что великий князь Константин, конечно, герой, но в сухопутных делах совершенно не разбирается. На строевую подготовку забил, отчего матросы с канонерок совершенно потеряли выправку, и теперь все больше походят не на бравых моряков Российского Императорского флота, а каких-то пиратов. Что же касается, оставшегося без штуцеров гвардейского экипажа, так это просто караул! Вот высадятся французы с англичанами, и чем прикажете сражаться? Причем, громче всех роптали люди, ранее кричавшие, что «пуля дура, а штык молодец!» И потому нарезных ружей нам вовсе не надобно…

Но, если честно, я в это время был так занят свалившимися на меня обязанностями, что мне было не до этой мышиной возни. Гундят? Ну и пусть, лишь бы не мешали! Зато потом, когда пришли удивительные известия из Архангельска…

— Ваше императорское высочество, — практически ворвался ко мне Головнин. — Таможня задержала присланный для вас груз библий!

— Что прости? — недоуменно взглянул на секретаря. — Какой груз?

— Насколько я понимаю, Новый завет. — Скорбно вздохнул Александр Васильевич, всем своим видом показывая, что тяжело переносит свое временное отдаление.

— Ты что-нибудь понимаешь? — переглянулся я с Лисянским.

— Никак нет!

— А кто ж такой добрый?

— Капитан второго ранга Шестаков, — пояснил Головнин. — Говоря по чести, мне показалось странным, подобное послание от него, а потому я сразу же поспешил к вам.

— Погоди-погоди, а откуда это священное писание?

— Из Хартфорда, штат Коннектикут…

— Что б меня! И где груз?

— На таможенном складе. Дело в том, что для ввоза религиозной литературы инославными требуется отдельное разрешение Священного синода.