— Никак нет, ваше благородие! Да сами посмотрите…

— Черт возьми! Эй, кто-нибудь, бегом к господину коменданту!

Поспешно прибывший на батарею полковник Бодиско не верил своим глазам. С одной стороны, на корабле очевидно русский флаг. С другой, откуда тут взяться русскому пароходу.

— Может, и правда наши надавали англичанам? — с надеждой в голосе проговорил адъютант.

— Хорошо бы, — вздохнул полковник, после чего распорядился. — Просигнальте, пусть пришлют шлюпку. Только смотрите в оба! Вдруг неприятель…

Глава 17

Как ни странно, но знаменитое в будущем выражение — «утро добрым не бывает» — никому пока не известно. При том, что пьют и соответственно мучаются от похмелья теперь ничуть не меньше.

Вот и вчера состоялся-таки банкет по поводу нашего прибытия и сопутствовавшему этому радостному событию одолению супостата. Здешний комендант вкупе с отцами города расстарались и накрыли шикарный стол, да еще и с шампанским. Самым настоящим, «Вдова Клико». Вино сие, к слову сказать, вещь весьма дорогая и статусная. Беда лишь в том, что я demi-sec терпеть не могу, а полусладкого то ли не делают, то ли до наших краев не довозят. Не смешивать же, в конце концов, шипучку с квасом, как это будет делать, став императором, мой племянник Сашка.

— Простите, господа, — решительно отверг налитый фужер, — но пить мы будем после победы! Сейчас, когда родина в опасности, а наши боевые товарищи ведут неравный бой с превосходящим в силах противником, полагаю неправильным.

Вид у собравшихся за одним со мной столом генералов, штаб-офицеров и чиновников был довольно-таки ошарашенным. Но возражать никто не посмел. Только хорошо знавший меня Баженов как-то хитро усмехнулся и спросил.

— А водки можно?

— Можно!

— За его императорское высочество… — обрадовались самые нетерпеливые.

— Стоп, господа! Где ваши манеры⁈ Сначала полагается выпить за государя-императора, потом за матушку Россию, ну а после не грех и за присутствующих. Тем паче, что многие из них отличились в боях и достойны награды.

В общем, позволили себе немного расслабиться.

— Как вы себя чувствуете, Константин Николаевич? — заглянул как всегда подтянутый и до отвращения свежий Лисянский.

— Ужасно, мой друг. Вчера я имел удовольствие, сегодня удовольствие имеет меня!

— Так может…

— Ни в коем случае!

— Рассолу бы, — вздохнул откуда-то из-за стены Рогов. — Так, где же его взять? Дикие люди, одно слово!

— Не нуди. Лучше распорядись кофе или хотя бы чаю.

— Сей секунд!

— Разбаловали вы вестового, — заметил адъютант, правда, без тени осуждения в голосе. Очевидно, панибратские отношения с денщиками не были чем-то из ряда вон выходящим.

— Мы ответственны за тех, кого приручили, — выдал очередную умную мысль из будущего.

— Точнее не скажешь.

— Клокачев не вернулся?

— Пока нет.

— Что нового?

— Канонерки готовы к выходу.

— Отлично! Но лучше все-таки дождаться возвращения «Бульдога».

— Укрепления вчерне почти отстроены. Можно устанавливать пушки. Собственно, первые, снятые с верхней палубы «Константина», уже на месте.

— А с «Иезекииля»?

— Людей не хватает, ваше высочество.

— Черт… Снимите, что ли, с гребных канонерок.

— Помилуйте, Константин Николаевич. Уже-с!

— И что, никого не осталось?

— Судите сами. Самых толковых перекинули на «Чародейку».