Оставив пушкарей в покое, взялся Фрол за стрельцов. Вслед за стрельцами терзал гребцов. Затем - драгун, пикиреров, гусар, мушкетёров. Даже приставшего к разинцам батюшку, словно палач, пытал. Этого, правда, про бога. Есть ли бог на земле? А если есть, почему не видно? Есть ли на свете ангелы? А если есть, почему не слышно? Существуют ли ад и рай? И если да, то в ад или в рай попадёт после смерти сам батюшка?

Не выдержал батюшка, обозлился, послал его к чёрту.

Прошло какое-то время, и вот уже не Скобеев лезет к любому с вопросами, а сам на вопросы других отвечает. Пополняется армия Разина. Приходят в неё новички. Всё интересно новеньким.

Одному объяснит Скобеев про верховой и подошвенный бой. Верховой, мол, происходит от слова верх. Это тот бой, который ведётся на стенах. А подошвенный - тот, который идёт внизу, то есть у стен, под стенами. Другому расскажет, что такое дуван. Про ломовую пушку расскажет третьему. Мол, ломовая она потому, что от слова "ломать" происходит. Из этой пушки по стенам бьют. Про морские, речные суда расскажет. Объяснит, почему одни лодки называются "бусы", другие - "насады". А есть ещё салы. Мол, бусы это большие морские лодки. А насады - речные. Насады они потому, что борта у них как бы нашиты, насажены. Салы же вовсе не лодки, а всего лишь плоты, и сделаны вовсе они не из брёвен, а из пучков камыша. Человека держат они с трудом. А вот одежду свою, сбрую, сабли, пистоли и пики на них казаки перевозят.

Многое знал Скобеев. Рассказывал он интересно. Слушать его интересно. Лезут к нему с вопросами. Нет никому отказа.

Подумал Разин и вдруг назначил Скобеева сотником.

Однако нашлись здесь такие, которые к Разину вдруг с обидой:

– Как! Почему?! Мы тоже не меньше знаем. Нам тоже пора бы быть в сотниках.

– Возможно, вы тоже не меньше знаете, - ответил Степан Тимофеевич Разин. - Только дорог не тот, кто в себе таит. Почёт наш тому, кто поделиться с другим умеет.

ПРИТЯГАТЕЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Длинный путь прошёл с разинским войском Ермил Крупицын. Астрахань, Царицын, Саратов, Самара - всё позади. А сколько других городов, сколько сёл, деревень. То плыли в лодках, то меряли вёрсты пеши, реже в телегах по-барски ехали.

Приметили разинцы: куда ни придёт Крупицын - всюду он свой человек. Люди вокруг него сразу толпой собираются. А провожают в дальнейший поход, как самого близкого друга.

Вначале гадали разинцы:

– Может, в каждом селе у него родня?

– Видать, Ермил из ямщицкого роду и в сёлах приволжских не раз бывал.

– Да нет, он струги тягал по Волге и всюду завёл знакомство.

Спросили о том Крупицына. Оказалось, отродясь не бурлачил Ермил. В ямщиках не ходил ни разу. И вообще не бывал никогда на Волге. Родом елецкий, из неблизких от Волги мест.

И вот тут-то кто-то сказал:

– Притягательный он человек.

Присмотрелись к Крупицыну разинцы и разобрались, почему же он притягательный.

Началось всё с того, что приотстал однажды Крупицын от войска. После ночёвки в каком-то селе недосчитались его в отряде.

– Ну, - решили, - видать, сбежал. - Не вынес, должно быть, Ермил похода.

Однако прошло три дня, и вот догнал Крупицын своих товарищей.

– Где же ты был?

– Где пропадал?

– Мы уже думали, леший тебя прибрал.

Отмолчаться хотел Крупицын. Не удалось. Пришлось рассказать Ермилу.

Оказывается, заночевал он в селе у какой-то одинокой старухи. А изба у старухи не изба - развалюха. Брёвна подгнили, скособочились стены. Крыша совсем провалилась. Вот и остался Крупицын в селе. Три дня крышу чинил старухе.

– Может, старуха твоя - молодуха? - кто-то полез к Ермилу.

Но шутника оборвали.