|
Ограничился инфой. Точно. Аномалия «магнетик», редкая и страшно вредная для всякой техники, где используется электричество, вырубила пэдэашную связь. Приходится мне кровянить еще два пальца. А ради двух предыдущих раззявить аптечку. Армия меня научила: можно начать гнить из-за сущей ерунды. А потому не надо ерунде давать шанс. Любопытно, поймут они там, островитяне эти, слова: «Спасатель, не стрл если понял двойной вздх», — на очередной визитке? Сейчас проверим. Подсказала мне интуиция: выглянь на секундочку, авось увидишь, как твои спасаемые отреагировали на камень с посланием… Гляжу. Все четверо, не прячась, стоят у мостика. А рядом с ними на песке очень большими буквами выведено: СТРЕЛЯТЬ НЕ БУДЕМ! СПАСАЙ ПОЖАЛУЙСТА. Не стреляют. Ждут. Хоть что-то стало слава Богу… Повертевшись у края карьера, я нашел тропинку, узкую, как банзай твою зай, спустился и вышел точно к мостику. Трое из них были вооружены, один — нет. Но именно этот, безоружный, почему-то выглядел главным в четверке. Невысокий, поджарого телосложения, он носил спецкостюм для защиты от электромагнитного излучения. Не сталкерский костюм, а какой-то особенный экспериментальный, для ученых, я его видел на экране компа всего-то раз-другой. Лысина ученого была такая же ровная и сверкучая, как хрустальный шар. А обрамляли ее два маленьких сахарных пятна седины. На носу у него красовались очки с линзами в круглой оправе. Мужик близоруко щурился: видно, диоптрий ему не хватало. И еще. Взгляд у него направлен был как будто внутрь него самого. Не знаю, как сказать, ребята. Этот хрен… он… словно всё время сидел на подводной лодке, а когда требовалось ответить на что-то, исходящее из внешнего мира, поднимал перископ — и нехотя начинал глядеть наружу, а не внутрь. Для осмотра меня он поднял перископ на несколько секунд, не больше. Он почти не двигался. Стоял, будто памятник — не переступит с места на место, не шелохнется. Кажется, он был из тех, кто не любит возиться с оружием. Второй — дрыщ какой-то. Чего он без конца лыбится? Может, американец? У американцев есть такая привычка — без конца улыбаться. Тоже низенький, но с брюшком, и весь такой напонтованный: ходит и руками этак плавно двигает, словно они у него на шарнирах. Когда я учился в универе, у нас препод такой был, мэнээс, то бишь младший научный сотрудник. Редкой подлости человек. Но степенью магистра гордился страшно — как курица первым снесенным яйцом. У этого мэнээса имелся автомат, и парень укоротил автоматный ремень аж под самую шею. Сразу видно, что он-то оружие любит. Я так и прозвал его про себя — «мэнээсом». Остальные двое — бойцы. Бойцы с ухватками бойцов, пластикой бойцов, умением правильно взяться за оружие, правильно заполнить разгрузку, правильно сделать всё. Один — высокий широкоплечий парень, очень здоровый. Жгучий брюнет со средиземноморским типом лица. Такие лица можно встретить от Украины до Португалии. Нос заостренный — мало не клюв хищной птицы. В руках у него энфилдский пулемет L86 с какими-то еще буковками в названии, я не помню. Но, в общем, таскать в Зону добротную английскую машинку весом шесть с половиной кэгэ, если считать с сошками и боезапасом, станет только очень крепкий мужик. На последнего из четверки я истратил большую часть своего внимания. Ведь это была женщина! Так, ребята, зацените расклад: Зона кругом, кровь, дерьмо, гильзы грудами разбросаны, лютуют мутанты, мерзость запустения. |
