|
Такой вот новый артефакт. Нашему брату сталкеру он на хрен не нужен, а вот ученые нашли в нем излучение с… вот запомнил же точно: «упорядоченной дискретностью». — Клещ подошел к дверце в задней стене рубке, рванул одну кремальеру… сдвинулась легко. — Теперь всё расшифровывают эту самую упорядоченность, — продолжал он. — И за каждую штуку измененного штурвала стали платить как положено. Клещ дернул вторую кремальеру. А вот хренушки. Она не сдвинулась ни на миллиметр. — Приросла, сучка… ох, как давно я тут не был! Ударил сапогом. Раз, другой, третий. Кремальера не поддавалась. Клещ вытащил откуда-то монтировку устрашающего вида и, не смущаясь, продолжил разъяснять про штурвал: — Вольные бродяги, понятно, сразу вспомнили, что здесь такая фигня водится, влезли и свинтили… а она опять через одиннадцать дней выперла. Дзанг! Кремальера стояла на своем. — …И с тех пор выпирает регулярно. Дзанг! Ноль эмоций. — Я сто лет на Зоне не был, но все тутошние новости знаю. Дзанг! С тем же успехом. — …И не помню, чтобы новость появилась, мол, не прет больше драгоценный опенок штурвал из такого роскошного пня, как эта приборная доска. Дзанг! Дзанг! Дзанг! Разозлился он, что ли? — …Прет он, прет. И срезают его регулярно — кто первый наскочит. Погоди-ка. Тут же был еще… И вытаскивает лом. Причем и монтировка, и лом припрятаны были, не на виду заложил тут Клещ свой инструмент для грубой работы… Дзубр-р! Зажимаю уши — очень уж громко. — А значит, были тут гости не больше, чем одиннадцать суток назад. И хабар привычный они подобрали. И еще поржали, мол, «радарный эффект» в соединении с измененным штурвалом и «магнетиком» такую роскошную обманку тут поселили — всем мульёны мерещатся… Дзубр-р! Дзубр-р! Дзубр-р! И-и-и! Нервно взвизгнув, кремальера поддалась. — Не зря меня Клещом прозвали — если уж вцепился, это надолго… В общем, поржали, да и свалили, а реальные мульёны лежат-полеживают, знатока дожидаются. Просто эффект такой — искажает работу детектора на разные лады. Заходи, сынок. За дверью располагался мужицкий хламовник. Пространство было завалено катушками провода, кусками брезента, бутылками с горючкой, деталями старых механизмов, аккумуляторами, беспорядочно разбросанными припасами электрика, глыбами застывшего гудрона, проволокой, изоляцией. — Выгребай всё отседова, — велит Клещ. — Стеллажи по стенкам не трогай, а остальное выгребай. — Куда? — Да прямо в рубку. Помаленьку выгреб. В центре хламовника — массивная металлическая плита с четырьмя приваренными ручками. Вот ее-то нам и тащить. — А что, Клещ, если бы ты меня не встретил, ты бы в одиночку с плитой возиться начал? — Угу. — Да тут одному никак. Хоть с экзоброней, хоть без. — Вот именно. Он сосредоточенно копался в хламе, который я минуту назад выкинул в рубку. Вынимал какие-то валики, шкивы, металлические уголки… о, тросик ему металлический понадобился. — Врубаешься, салажонок? — Пока нет. — Ты по образованию кто? Уж больно нелепо ругаешься, сразу видно, что вуз заканчивал. |
