|
. — Голос Юсси. Кто-то ловко цепляет меня и забрасывает внутрь вертолета. Секунду спустя поверх моей тушки распластывается Озёрский. Юсси лезет в салон, а за ее спиной Гард отстреливает по гадам весь магазин одной чудовищно длинной очередью. Потом запрыгивает сам и вопит летчику: — Еще разок! У них там может быть пэзээрка! Богатая банда! Толчок! Мы катимся по полу… Взлетели? И справа опять раздается рёв-рёв-рёв-рёв! Мне, с заложенными ушами, слышно лишь, как срываются с подвески ракеты класса «воздух — земля». — Там был Вано, Баронесса! И я его зацепил! — орет Гард с довольной рожей. — Получил своё! Был нормальным парнем, стал бандитом! — отвечает Юсси. Пуля влетает в салон, рвет обивку сиденья, с визгом рикошетит и успокаивается… не пойму где. Но мы взлетаем. Мы взлетаем, ребята. Мы живы. Проф неторопливо слезает с меня. — Перевяжи меня, — спокойно обращается он к Юсси, выставив правый локоть вперед. По руке его течет кровь. — Очень некстати. Очень не вовремя. График экспериментов летит к чертям собачьим… Баронесса тянется к рюкзаку — за аптечкой. — Покажи-ка свой нож, — просит меня Гард. Я вынимаю рессорник и машинально протягиваю его «долговцу», но потом, вздрогнув, отдергиваю руку. Всё лезвие до самого острия приобрело премерзкий химически-синий оттенок, в норме лезвиям не свойственный. Гард говорит мне: — Говорят, есть такое мутантное растение, черная гвоздика… — Скорее, это был черный василек, — вспоминаю я. — Спрячь-ка его назад. А то мне как-то неспокойно. Прячу. У Гарда в глазах стоит удивление: — Как же ты сообразил мутабой сварганить? — Мута… что? — переспрашиваю я. Вместо Гарда отвечает профессор: — Мутабой. На сталкерском сленге — очень редкое оружие, отпугивающее любых крупных мутантов и абсолютно смертельное для них. Достаточно одной царапины, и псевдогигант сдохнет за пять секунд. У-у! Осторожнее, Юсси… — Я стараюсь. — Так вот, чтобы изготовить мутабой, нужно вымочить лезвие в соке, — тут он сказал нечто на латыни, а потом, увидев моё лицо, снизошел до пояснения: — Короче говоря, в соке черной гвоздики. Правда, мелких мутантов эта штука скорее притягивает, и тут есть свое неудобство… Он сжал зубы, чтобы не застонать, и все-таки застонал. Лицо — белее простыни. Но всё же продолжает говорить: — Меня очень радует, что у нас есть возможность исследовать подобный предмет. А где, простите за назойливость, произрастает… — Простите, Геннадий Владимирович, не сейчас, — перебивает его Гард. Юсси с удивлением смотрит на напарника. А тот снимает с ремня флягу и протягивает ей: — Надо помянуть Чебыша. По обычаю, Баронесса. Юсси отрывается от перевязочных дел, принимает в себя глоток и говорит: — Хороший был водитель. И поисковик неплохой. Гард сам делает глоток. — Один раз он меня отговорил лезть в заваруху, из которой я бы точно живым не выбрался. Теперь вы, Геннадий Владимирович. Профессор приникает к фляжке. — Вы знали его в основном по Зоне… То есть с худшей стороны, потому что сталкер из него никакой. |
