|
Вам бы лежать на кровати, щупать толстожопых коров, которые на вас смотрят с обожанием, жрать пиво литрами и ни хрена не делать… Вот так лежать, неделями смотреть в потолок, лучше всего еще там мишень нарисовать, чтобы каждый раз в одну и ту же точку целиться приходилось, все ж развлечение какое-то… А в перерывах между плевками жрать чипсы какие-нибудь… А по праздникам водить баб в ресторан «Макдоналдс», потому что на другое маней нема… Вам бы трепаться с корешами, какие вы реальные кабаны, а на самом деле вы не кабаны, а просто свиньи. Свиньи в домашней грязи по уши… и это самое не тверже свиного хвостика. Откуда же хвостику быть твердым, когда вы из-за компьютера не поднимаетесь… — Ну, не все такие. — Не все? Да, не все. Но ты — ты, Тима, такой… Или почти такой… Когда-то был ты погранец, реальный мужик… Но потом сдал, а сейчас, я знаю, меня не обманешь, в качалку ходишь максимум раз в неделю, да и то не во всякую неделю… Охреневших от безделья старперов липовыми подземельями пугаешь за мелкий прайс… Вот и всё твоё мужество. Вся твоя крутизна… Я твердости в тебе не чувствую. В тебе мужик-то еще перегорать не начал? — Что ты плетешь, Галка?! — взвыл я. — И главное — почему прайс мелкий? Квартиру снимаю. Жратву покупаю. Цветы тебе… Подарки… — Я правда начал заводиться. — Ну вот, хоть рявкнул разочек. — В голосе Галки послышалось неожиданное одобрение. — А то всё блеешь да сюсюкаешь, барашек мой… Мамочкин любимый сыночек… Понимаешь, мужик должен быть как сталь двадцать четыре часа в сутки. И так — до пенсионного возраста. Иначе это не мужик никакой, а так, одна видимость. Галка моложе меня на четыре года. Совсем еще девчонка, а у нее уже в глазах сплошная истина про мужское население мира — от первого козла в летнем оздоровительном лагере до последнего в моем, надо полагать, лице. И я знаю: если я не отвечу на этот вызов, я буду чувствовать себя как последнее чмо. Я реально говорю, ребята. Такая вот в бабе смертельная аномалия! Она тем временем продолжает свои откровения: — Я по мужикам эксперт. Я видела всяких мужиков. И я очень редко позволяю кому-нибудь из них владеть мной. Потому что меня надо заслужить. А заслужив — удерживать. Как чемпионы какие-нибудь каждый год первое место удерживают. Хрипят, стонут, тренируются до упаду, а потом р-раз — и опять первое место. И не надо никому знать про их хрипы и стоны. Надо только, чтоб у них в груди сталь, а на груди — золото. Короче, чтоб полная гарантия: вот, девочка, реальный мужик, и ты даешь себя реальному мужику, а не размазне, не маменькиному сынку, не алкашу. Понимаешь, Тима, самка ищет самого сильного. А когда он перестает быть самым сильным на ее территории, она ищет другого самого сильного. — Закон джунглей? — Про Дарвина слышал? Вот этот ботан мой закон и открыл. — Галка, ну на кой тебе Дарвин? Ты ж не борешься за выживание и здоровым потомством не интересуешься. Пока… во всяком случае. Хмыкает. Типа согласна. Но спорит все равно! — Это, дружок, гнилая отмазка, чтобы не стараться быть кем-то большим, чем ты сейчас есть. Понял? — Нет. — А я думаю, понял. Ты ходишь вокруг меня, как кот вокруг сметаны, уже не первый месяц. Всё в ход пустил, что имеешь. Денег небось назанимал — водить меня по разным крутым местам… Угадала, упырица. |
