|
Прикиньте, ребята, секунду назад у меня и мысли не было — торговать хабаром. Но ради ее прекрасного юного тела… Ради этого зноя в ее глазах… Галка посмотрела на меня очень внимательно. Даже с удивлением, кажется. — А вот это, мальчик, серьезный разговор. Если не разводилово, конечно. — Сама увидишь, чего там! Она впечатленно усмехнулась, вынула курево, застыла… и убрала курево обратно. — Хорошо. Чувствовала: есть в тебе такое… эдакое… от самца. Принеси мне какую-нибудь вещь оттуда. Любую ерунду, но только чтобы по ней было ясно… чтоб сомнений никаких — она из Зоны. И взял ее ты. — И тогда — что? Паузы она всегда делала артистически. — В тот же день, Тима… Мы… будем… вместе… как мужчина и женщина! Даю тебе слово. Собственно, тогда я и решил, что все-таки попрусь в Зону. И… значок мастера добуду. В то самое мгновение решил. А потом крепко-накрепко забыл, чего ради я собрался ловить пастью пирожки с битым стеклом. Правильно говорила бабуля: «Кто старое помянет, тому глаз вон. А кто забудет — тому третий внутрь». Глава 16. Группа эскорта Mama, just killed a man, Put a gun against his head, Pulled my trigger, now he’s dead… «Bohemian Rhapsody», Queen Разбудили меня методом крупноамплитудной вибрации. Я спросонья попробовал дать в хлебало. Военсталкер увернулся, но трясти меня перестал. — Вставай, собирайся и на завтрак. На всё — двадцать минут. Потом — к начальству, помещение 11. Куришь? — Нет. — Значит, будешь жрать на три минуты больше. Не опаздывать. Есть у меня любимый кошмар, ребята: что какие-то гады решили вернуть меня в армию. Раньше он снился мне часто, теперь — раз в полгода, но чтоб он вот так сбылся наяву… Кстати, похмелья — ноль. И это при том, что ночью, если кто не просек, я был вообще за гранью! А похмелья — ноль. Воздушный поцелуй вам, изготовители «Слезы Комбата»… Умылся в полный профиль — так, чтобы можно было использовать оба полотенца. Не простаивать же инвентарю! И всё делал не торопясь. С удовольствием. В результате, когда я уже покончил с кашей, но еще не принимался за творожную запеканку со сметаной, в столовую вбежал неистовый парень, только что будивший меня проверенными сержантскими методами. Встал надо мной. Навис надо мной. Парню всего-то лет двадцать. Кушаю. Не торопясь. С удовольствием. Очень хорошая запеканка. И сметана приличная — густая, свежая. Как здорово — хорошенько поесть в Зоне. В ожидании того благословенного момента, когда вертушка доставит тебя в старинный город Брянск… — Ты ох-хренел, брат? Молчу. — Ты совсем ох-хренел?! — шипит военсталкер. Ох, как же надоело это повсеместное хамство! До скулосведения! А потому отвечаю ему с подчеркнутой вежливостью: — Одну минутку! Доем, выпью кефирчика и отправлюсь к вашему руководству. |
