|
В пересказе все еще мерзей, чем в жизни. — Да. — В чем состояла суть ваших договоренностей? — это опять офицер. — Не стрелять друг в друга. — Что?! Тут меня зло взяло. — Вам не стоит так со мной говорить. Вы не следователь, а я не подследственный. Извольте держать себя в рамках. — Что?! Да ты, ур-род, у киллера в дружках ходишь. А мне будешь нотации читать? А?! И он все-таки звезданул мне в скулу. Стул отлетел в сторону, затылок поцеловался с полом. — Юлий Авангардович! Что вы себе позволяете? — крикнул ему Озёрский. — За охрану объекта отвечаю я! — благим матом заорал капитан. А я медленно перекатился по полу, хорошенько прицелился и пнул гада сапогом по яйцам. Совещание у них тут, мать твою за ногу! — У-ы-ы-ы-ы! Башкой Авангардович въехал в железный шкаф для бумаг. Сверху на него посыпались папки, катушки скотча, прочие канцелярские принадлежности… О, сползает на пол. — Ур-рою… — выл он, нашаривая кобуру. В комнату влетел сволочь-сержант при полной выкладке, как перед боевым выходом, и сейчас же намылился лупануть по мне ногой. — Стоять! — скомандовал Озёрский. — Сержант Малышев, фляжку мне сюда, живо! Тот содрал фляжку с ремня и протянул ее Озёрскому. — А теперь кру-угом. Взгляд сержанта затравленно метнулся к капитану. Но тот лишь выл, не прекращая лапать кобуру. — Что не ясно, боец? — армейским голосом спросил его Озёрский. Тогда сержант все-таки подчинился. — Шэ-гом арш! За фляжкой зайдете через десять минут. Озёрский отвинтил крышку, подошел к начальнику охраны и опрокинул содержимое фляжки ему на голову. Тот дернулся, вскочил, посмотрел обалдело. — Вы что, с ума сошли водкой меня поливать? — Если бы я ждал, пока сюда доставят иную жидкость, вы успели бы пристрелить молодого человека, я отправил бы вас за Периметр под охраной, а вместе с вами туда отправилась бы бумага, подводящая вас под трибунал. — На чьей вы стороне, профессор? — У нас тут нет другой стороны, кроме меня, начальника объекта. Вам ясно объяснили, чьим приказам вы обязаны подчиняться? — Но это же уголовник… он… — Сядьте. И вы тоже, — обратился он ко мне. — Отлично. Как получилось, что Клещ оказался вместе с вами на Карьере? Я рассказал. Получилась неправдоподобная херь. Ни один идиот не поверит. — Я хотел бы сфокусировать ваше внимание на двух деталях: во-первых, если бы Клещ хотел нас убить и ограбить, он бы нас убил и ограбил — у него для этого были все мыслимые возможности; во-вторых, в то время, когда Клещ уничтожал клан темных, молодой человек уже находился в Бункере, — прокомментировал Озёрский. Гетьманов дергаными движениями смертельно невыспавшегося человека выщелкнул сигарету из пачки, чикнул зажигалкой и раскурил ее. Покачал головой. Что-то ему крепко не нравилось, что-то его сильно раздражало. Но он всеми силами старался держать себя в руках. Посмотрел на капитана, но военсталкер отмалчивался. Тогда Гетьманов все-таки заговорил: — Похоже на правду. В духе Клеща, я хочу сказать. Он за любого щенка в клане стоял горой, это все знают… и в то же время человека убить для него — не вопрос. |
