Впрочем, на эти пошлости есть другие, не менее справедливые – вроде того, что «жизнь невозможно повернуть назад». Не стоит и пытаться, но… Поосторожнее ведь можно? С оглядкой, не торопясь, с оговорками, шаг вперед – два назад и подождать, что получится…

Но нас не удержишь. Мы, особенно самые честные и добрые, хотим дать всем все и сразу – мир тем, кто не хочет мира, справедливость признающим только силу, благополучие ленивым, доверие лживым, свободу жестоким, технические чудеса современникам и нетронутую планету потомкам. Самое трагическое обольщение человека – уверенность в том, что счастье возможно без несчастья.

Особенно обидно, что эти идеалы лучших служат интересам худших: политиков, тщеславных властителей умов, маньяков власти. Они-то помнят, что все будет, как всегда. А по телевизионным экранам мечутся толпы честных, добрых людей под красными, зелеными, оранжевыми флагами, требуя одновременно «сберечь планету» и «накормить Африку», – хотят, как лучше.

Это страшное слово – свобода

Зато «свобода», это сладкое слово, как назывался старый, еще советский, литовский фильм! Она прекрасна и притягательна – свобода слова, печати и собраний, не говоря уж о совести, свобода торговли и опять свобода слова, за которую мы все, в едином с кем угодно порыве… Свобода!

А крови-то за нее пролито поболе, чем даже за денежки. Хотя бы потому, что деньги сами по себе, для набивания сундуков, только психам нужны. Большая же часть тех, кто ради презренного металла резал глотки и рубил головы, сам металл действительно презирали, но добывали его исключительно как средство достижения полной свободы. Своей, естественно, свободы.

Впрочем, слава богу, здравый смысл, страх перед себе подобными и неоднократные в течение человеческой истории эксперименты с такой свободой образумили население. Распространившаяся по всему миру – вместе с цивилизацией – практичная мудрость мирных обывателей приструнила буйных: свобода каждого кончается там, где начинается свобода других. Свобода индивидуума ограничена свободой общества. Нет свободы сильных убивать, грабить и вообще ущемлять слабых. Свобода свободой, а надо всем закон… Ну и так далее. Прописи.

И все бы хорошо, но произошло вот что: понемногу ограничения стали распространяться исключительно на прямое применение силы. В сущности, все современные запреты, налагаемые на поведение отдельного человека, касаются только действий, наносящих непосредственный ущерб жизни и здоровью других людей либо их имуществу. Как уж это получилось – возможно, по мере полного отделения свободы совести от совести, – но законы, существующие теперь в развитых странах, за редчайшим исключением не берут в расчет ничего, кроме сугубо материальных предметов и действий с ними.

С душой же человеческой и прочей идеалистической чепухой можно вытворять что угодно.

Вот если вам хотя бы обычной травки в проходном дворе предложат или, наоборот, вломятся в ваш дом с бейсбольными битами и требованием показать, где бабки лежат, – тогда, конечно, ответ должен быть сокрушительным. Быстро крутите руки торговцу дурью и сдаете его куда следует, получая почетное звание сознательного гражданина, у нас не Голландия. Против разбойников с полным правом применяете зарегистрированное оружие самообороны, и любой суд, кроме, пожалуй, нашего строгого, вас оправдает. Потому что конкретные случаи, и все ясно. Нету свободы народ анашой травить (ну, у нас пока нету) и, тем более, деньги отбирать прямо на дому (такой свободы нигде нет и не будет, это ж деньги!).