Из любой истории раньше было принято извлекать мораль. Похоже, что из текущей общественной истории мораль извлекли раз и навсегда. Ее оставили в частной собственности частных лиц, но это особая собственность: она подвержена влиянию окружающей среды. Царская водка безграничной свободы разъедает ее на глазах бессильных хранителей.

Бессильно, хотя верно

Среди самых истертых банальностей, когда-то возникших как прозрения умнейших русских людей, почетное место занимают три слова, описывающие российскую действительность: дураки, дороги и воровство. Соответствующие цитаты любимы пафосными пошляками, демонстрирующими таким образом, как им кажется, крайнее вольномыслие.

Оставим дураков и дороги. Вообще в последнее время мне кажется сомнительным это перечисление главных российских бед. Еще относительно качества дорог согласиться можно, хотя я не думаю, что сейчас оно именно в России ужаснейшее – что, где-нибудь в Южной Америке лучше или в Африке? Просто тот, кто некогда произнес эти жестокие слова, сравнивал состояние наших транспортных артерий исключительно с европейским, где прогоны не нашим чета, а остальной мир вообще в расчет не брал. Что же касается дураков, то уверенность в нашем безусловном превосходстве по их поголовью я все более склонен считать одним из проявлений национальной гордости великороссов. Полно, поживите месячишко-другой в гуще любого европейского народа или среди простых американцев (далекие и непостижимые цивилизации, вроде Японии, не беру, там вообще ничего не поймешь) – и вы убедитесь, что людей глупых, очень глупых, непереносимо глупых и просто абсолютных идиотов везде хватает. У меня есть секрет: боюсь, что дураков везде больше, чем умных. Аргумент один – было б по-другому, разве так люди бы жили?

Так вот, о дураках и дорогах как-нибудь в другой раз. Потому что они были, есть и будут, а вот воровство… В оригинале диалог был такой: «А что сейчас делают в России? – Воруют». Мой уже немалый, в длинную жизнь уложившийся опыт дает основания утверждать, что в наше время следовало бы добавить к ответу «как никогда».

Коррупция, то есть воровство и взяточничество, достигла одновременно трех рекордов: по распространенности среди всех, кому есть что украсть и за что взять; по размерам краж и взяток; по бесстрашию воров и взяточников.

Тут недавно по поводу одной моей заметки придирчивый читатель откликнулся. Ему показалась невероятной описанная мною ситуация: адвокат прямо говорит подзащитному, что надо дать следователям десять тысяч долларов, а судье двадцать, и дело о наезде на пешехода, в котором обвиняемый был абсолютно не виноват и которое ему «сшили», именно вымогая взятки, будет закрыто. Чтобы убедить меня, что такая ситуация и прямота переговоров совершенно нереальны, мой оппонент придумал умозрительную и невероятную, как ему показалось, коллизию: а возможно ли, чтобы журналист прямо предложил редактору тысяч пятьдесят в качестве оплаты заказной дискредитации какого-нибудь политика? Писал мне читатель по-английски, возможно, находясь так давно вдали от родины, что русский подзабыл, а от реалий текущей российской жизни отдалился. Так вот, отвечаю как журналист с едва ли не полувековым стажем: возможно, вполне возможно! И газеты, увы, есть такие, где едва ли не официальный существует прейскурант на любую заказуху, в том числе политическую; и журналисты, всегда готовые за более или менее приличные деньги мочить кого угодно (особенно если заказчик предоставит готовый компромат на жертву), хорошо известны в профессиональной среде; и редакторы, которым либо журналисты отстегивают, либо заказчики напрямую платят, благоденствуют… Единственное, что было абсолютно нереально в придуманном читателем примере, так это порядок сумм: не десятки, а сотни тысяч фигурируют в таких делах.