А виновник всего этого переполоха продолжал скрываться на квартире у своей знакомой, жил за ее счет и планировал новое дело, которое должно было дать ему возможность уехать из города и начать новую жизнь.

— И зачем я его ловил? — мрачно спросил Николаев, ни к кому не обращаясь и разглядывая через окно кабинета «тяжкой группы» двор РУВД.

— Кого? — Петров оторвался от своих бумаг и посмотрел на коллегу.

— Ерастова.

— Это к которому мы тогда ночью ездили?

— Ну.

— А в чем дело? Отпускают?

— Ну. Прокурор не подписал арест. Через два часа срок.

— Приехал пообщаться напоследок?

— Если успею. В ИВС очередь. Опер из главка и два наших следователя. Вряд ли они все за два часа успеют…

— У Ерастова же, вроде, одна подписка уже есть…

— Теперь будет две. Та, первая, за наркоту. А по нынешним демократическим временам это уже вроде как и не преступление. А по этому грабежу с доказательствами слабовато.

— Там же его кто-то опознал…

— А что толку? «Терпила» пьян был, как собака, и не помнит ни хрена. Из похищенного ничего не изъято. Поковырялись там, где он, якобы, вещи сбросил, но ничего не нашли. Понятно, сколько времени-то прошло! А опознал его, да и то — по старой фотокарточке, один бомж, который сам у того мужика вещи спер. На бомжа тогда возбудили дело по краже, но через три дня его отпустили и дело прекратили. Он от своих показаний отказался, и опять получилось, что доказывать вроде как нечем. Ерастов в грабеже этом признался, и от признания этого пока что не отказался, но кто знает, что дальше будет? Посидит в камере, посоветуется и возьмет свои слова обратно. Бомжа этого теперь нигде не найдешь, и все, что остается — это дохлое опознание. Да и его, как специально, не следователь, а я проводил, хотя и по его поручению. А суд, сам знаешь, как к нашим действиям относится… Следак мне говорит: ищи другие эпизоды, за ним ведь много чего тянется. Да если б мог, давно бы уже нашел!

— Ладно, не трепли себе нервы. Первый раз, что ли, преступника отпускать приходится? Не он первый, не он последний. Когда-нибудь опять попадется.

— Да мне-то что? — Николаев плюнул за окно. — Не у меня он украл и не меня ограбил. Мне что, больше всех надо? Если никому не надо, то и хрен с ним, пусть гуляет. Когда-нибудь, действительно, попадется… Давай лучше чай попьем. Есть заварка?

— В шкафу… Только в чайнике воды мало.

— Я принесу. А Костик где сейчас?

— В 15-м отделе. Слышал, там налет на дискотеку в ДК имени Крупской был?

— В общих чертах.

— Восемь человек с переломами, и еще десяток — с синяками и выбитыми зубами. В основном, доблестная местная охрана. Больше всех их начальнику досталось, месяца два на больничном проваляется. И плюс ко всему этому — одно заявление об изнасиловании. От подруги этого самого начальника. Что самое удивительное — баба твердо стоит на своем, настаивает на возбуждении дела. Плюс к этому — море свидетельских показаний, и даже в больнице все оформили, как полагается.