Я дошел до нужной двери, и постучал в створку кулаком. Видеофона тут не было и в помине, а обычный звонок был зверски выдернут, и из стены торчало только несколько проводов.

Какое-то время мне не отвечали, и я постучал еще раз. А потом еще, изо всей силы. Даже отсюда было слышно музыку, которая играла в квартире. Она наверняка орала так, что было слышно даже на других этажах.

— Кто там, мать вашу? — послышалось из-за двери.

Я вскинул автомат и высадил весь магазин через створку. Так, чтобы большинство попаданий пришлось на уровне человеческой груди. А потом сменил магазин, скинув пустой на пол, положил автомат на пол, схватился за створку и стену, просунув пальцы в щель между ними, и рванул в разные стороны, зверски выламывая дверь.

В прихожей было пусто. Я наклонился, подбирая автомат, перешагнул через лежащее на земле тело, не глядя, прижал пламягаситель к его лбу и спустил курок.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Одним меньше. Я двинулся в сторону гремящей музыки.

Это был рок, причем тяжелый, даже группа знакомая, «Кабина». То ли из Новых Мытищ, то ли из Шатуры. Если бы я не пришел убивать этих меломанов, возможно, что мы сошлись бы в плане музыки и даже подружились бы. Мне тоже такое нравилось.

Я вошел в следующее помещение и нос к носу столкнулся с еще одним «резаком», который, похоже, двинулся наружу, чтобы посмотреть, кто там шумит. У него в руке был пистолет, то же самое дерьмо из 3Д принтера. Странно, что эти парни вооружены ими, по идее у дела у них должны идти неплохо.

Он успел открыть рот, чтобы заорать, но я уже вскинул автоматик и перечеркнул его короткой очередью. Еще одно тело упало на землю.

Пулевые ранение груди. Повреждения внутренних органов. Смерть в течение пяти минут.

Вокалист продолжал надрываться, будто пытаясь перекричать выстрелы:

Когда россиянке исполняется шестнадцать лет,

Она идет в подъезд и делает свой первый…

Второй из сидевших в помещении бандитов успел вскинуть пистолет, и даже выстрелил. Пуля пролетела мимо, впилась в стену над моей головой. А вот я не промахнулся, утопил спусковой крючок, и всадил в грудь парня с полдесятка пуль.

Множественные ранения грудной клетки. Мгновенная смерть.

На столе лежали шприцы, ложки и целый пакет какого-то порошка. Однако, я думал, что тех, кто гоняет по вене, уже не осталось, и они все перешли на ингаляторы. Аэрозоль ведь всасывается в кровь быстро, и попадает в сердце короткой, так сказать, дорогой. А уже потом обогащенная кислородом и наркотиком кровь идет прямо в мозг.

Я подошел к неожиданно оказавшейся тут хай-энд акустической системе, и сделал громкость еще выше. Отличный саундтрек для сегодняшнего действа.

Из пролома в стене выскочил еще один из «резаков», я вскинул оружие и расстрелял его в упор. Подошел вплотную к стене, выглянул наружу. В грудь ударило, я отшатнулся назад.

— Блядь! — выругался я.

Получено ранение в грудь. Подкожная броня не пробита.

Ощущение было такое, будто кто-то долбанул мне со всей дури в грудь ломом.

Руки действовали раньше, чем голова, я уже выхватил из одного из карманов гранату, утопил кнопку на ней, и закатил в комнату. Что-то подсказало мне, что подкатить ее гораздо лучше, чем бросать.

— Шухер, граната! — послышался из помещения громкий крик.

Ну, пусть прячутся. Граната-то не осколочная, а нелетальная. От осколков спрятаться можно, а вот от волны, которая вызывает приступ дикой боли, не получится. Она действует везде, остановить ее могут только мощные бетонные стены.

Следом послышались громкие вопли.

Я переложил автомат в левую руку, и выхватил из кобуры пистолет, после чего вбежал внутрь.