Перелом шеи. Мгновенная смерть.

— Эй, уебки! — крикнул я. — Вы тут еще остались? Если живы, выходите, я вас не больно убью!

Но нет. Никто не отвечает. Я прошел к проему в стене, выглянул, и тут же спрятался обратно. Но никого не заметил. Неужели кончились все-таки? А я ведь только разогрелся.

У меня буквально руки чесались опробовать свои внезапно проснувшиеся навыки на ком-нибудь. А еще хотелось подробно расспросить Эрнеста по поводу того, что они со мной такого сделали, что я превращаюсь в машину для убийства. Если это не корпораты, то кто же тогда?

Я вломился в следующую комнату, интерфейс просигнализировал об опасности, а время замедлилось: сработал ускоритель рефлексов. Отшатнувшись в сторону, я завалился на пол, но заряд дроби все равно слегка цепанул меня по руке и по боку. Это было гораздо больнее, чем когда по мне палили из пистолета.

Попадания в левую руку и живот. Подкожная броня не пробита.

Вскинув автомат, я высадил длинную очередь на весь магазин по лежащему на боку столу, за которым и прятался враг, после чего перезарядился на раз-два. Интерфейс мои действия никак не прокомментировал, но судя по хрипам, и разливающейся по полу луже крови, я все-таки попал.

Из следующего пролома выскочил еще один из «резаков», я перекатился в сторону, смещаясь с линии огня, выстрелил, и еще один труп свалился на пол. Нет, они все еще не закончились. Да как-то их дохуя.

Рывком поднявшись на ноги, я двинулся дальше. Вошел в комнату, и оказался в самой настоящей мясницкой. На кушетке, которая, очевидно, заменяла операционный стол, лежал труп молодой девушки с развороченной грудной клеткой, и вскрытым черепом. Рядом валялись всякие инструменты вроде трепана, пилы для костей, скальпеля, и прочего. Все это было щедро запачкано кровью.

На полу лежали герметичные контейнеры-холодильники, в которых перевозили органы и импланты. Да, именно тут резаки разделывали людей. Только что-то я не вижу того, кто этим мог бы заниматься. Операция ведь шла прямо сейчас, значит, местный рвач должен быть одет в спецодежду, причем, хорошенько запачканную кровью. А я таких не встречал.

Интерфейс в очередной раз просигнализировал об опасности, время замедлилось, а причиной всему было то, что я услышал за спиной тихие шаги. За мой подбородок схватилась рука, очевидно, на меня собирались напасть сзади, и перерезать мне горло. Только они не учли одного.

Схватившись за эту руку, я наклонился, рванув ее вниз, и перебросил нападавшего через себя. А потом с хрустом переломил его предплечье об колено. Скальпель, которым он собирался порезать меня, со звоном упал на кафельный пол.

— Сука! — завопил он и вдруг запричитал, высоко, на одной ноте. — Сука, сука, сука! Ты кто такой, блядь?

Это и был местный рвач. Одет он был в одноразовый халат, щедро запачканный кровью, медицинскую маску и шапочку, видимо, чтобы волосы не попали на операционное поле. Маленький плюгавый мужичок, с виду сам без железа.

— Серьезно? — спросил я. — Вы, блядь, тут людей на мясо режете. И уверены, что никто к вам не придет и не заставил за это ответить?

— Ты покойник, ты понял, пидор? Наши тебя найдут, и самого на органы порежут!

— И что? — спокойно спросил я у него. — Все под Богом ходим. А тебе это уже не поможет.

Он стал отползать от меня, отталкиваясь ногами, а сломанную руку баюкал второй у себя на груди. Я подобрал с пола выроненный автомат, прицелился в него.

— Слушай, что тебе надо? — спросил он. — Бабки? Так давай я дам тебе бабок, у нас тут общак хранится, я знаю, где.