Что же там такое было, в этом растворителе?

Что бы там ни было, оно действовало. Черт побери, действовало.

Котельная исчезла, и они находились на празднестве викингов, устроенном по всем правилам.

С больших темных деревянных балок свисали огромные цепи, на которых держались связки факелов. Грубый камин с мраморными подставками для дров дополнял освещение. Олень с огромными рогами подрумянивался на вертеле. На стене висела доска. На ней было написано готическими буквами: «С Новым 836 годом н. э. Желаем всем счастья».

Викинги лопали, сидя на лавках за столом. Ели они как свиньи. Хватали прямо руками жареных цыплят и отправляли их в рот целиком, и орали, и чокались, расплескивая из бутылок пиво «Перони», и громко рыгали. Говорили они на незнакомом языке, огромные и страшные, с длинными грязными волосами, заплетенными в косы и перевязанными полосками кожи. На головах — шлемы с рогами или крыльями сокола. На мускулистые тела надеты шубы. На ногах — сандалии, такие, что носят на Капри. Пара человек повоспитаннее пользовалась для резки сыра мечами, а один попросту наворачивал на свой клинок то, что выглядело как лингвине… Девушки, прислуживавшие за столом, были прехорошенькие. С длинными светлыми волосами. Шведскими скулами. В мини-юбках из шерсти ламы. Кофты с лифчиками без бретелек, из которых выглядывали огромные груди.

«Черт, торкает эта штука!» — повторяли они по очереди.

«Черт! как настоящее! Видел, какая классная…» — говорил Кристиан.

«Кри, ты не поверишь! Это Обеликс во главе стола! Смотри!» — заорал Рыбий Скелет, вцепившись в приятеля.

«Чего ты фигню несешь? Это викинги, а викинги никакого отношения не имеют к Обеликсу. Обеликс — это галл».

«Ну ты убогий. По-твоему, Астерикс и Обеликс никогда не бывали у викингов?»

«Нет. Никогда».

«Знаешь, в чем твоя проблема? Ты тупой и самоуверенный. Ты что, не читал Астерикса в Америке? С кем, по-твоему, Астерикс отправился в Америку? С викингами».

69. АНСЕЛЬМ ФРАСКА

Ансельм Фраска был счастлив.

Ему казалось, что вернулась молодость. Война.

Когда он сражался с альпийскими стрелками. Он тогда не боялся гранат. А теперь, стоя одной ногой в могиле, тем более.

Он видел, как ракеты пролетали мимо и взрывались перед домом. Эти ублюдки, там, на балконе, хорошо подготовились. Огневая мощь вполне приличная. Но старик-то знал: для того, чтобы выиграть битву, недостаточно снарядов, нужны герои.

Рядом с ним упала петарда. Он схватил ее в тот момент, когда фитиль уже догорал, и швырнул вниз.

«Дедушка, ты супер!» — восхищенно сказал Микеле.

«Спасибо, внучек!» — ответил он, преисполнившись гордости, и вышел из укрытия. Прямо под прицел вражеских снайперов.

Спрятавшийся под столом господин Тродини кричал: «Дед Ансельм, не дури! Вернись обратно!»

Но дед не слышал.

У него был свой туз в рукаве.

Он побежал в свою комнату. Нагнулся с треском во всех суставах и достал из-под кровати старый военный карабин. Запыхавшись, открыл шкаф и вытащил патроны. Зарядил оружие.

И с криком «Савойя!» снова бросился на террасу.

70. ГАЭТАНО КОЦЦАМАРА

На террасе Гаэтано Коццамара пробирался сквозь дым в поисках Чертова Мастифа.

Он должен был остановить его. Помешать ему сбросить вниз телевизор.

Но Гаэтано ничего не видел. Различал лишь какую-то темную фигуру в дыму. Флаги клуба «Нола».

Эти психи были ультра. Банда хулиганов, возглавляемая Мастифом. Вечно устраивали потасовки на поле. Дрались с судьями.

Теперь они устроили на террасе базу для обстрела дома напротив. Он разглядел пятерых или шестерых, они с разбегу швырялись чем-то вроде бомб, бомбы взрывались внизу среди машин, на крыше и балконах соседнего дома.