Подъехал поезд, предваряемый потоком ветра и оглушающим грохотом. Франческа вошла в почти заполненный вагон. Нашла место в дальнем конце. Села.

Она жила на Западе, Клайв — на Востоке. В разных концах города. Приличное число остановок.

Двое черных парней, толстых, в цветных комбинезонах, сели рядом. Они ели поп-корн и смотрели вдвоем один комикс про человека-паука, сопровождая каждую страницу восклицаниями и смехом. Старушка с полиэтиленовым пакетом на голове спала напротив. Многие стояли, мокрые и молчаливые. Франческа прислонила голову к окну, прикрытая набившимися в поезд людьми.

Ее дыхание снова стало ровным.

По мере того как поезд подъезжал к окраине, вагон пустел. Люди возвращались домой. Франческа посчитала, сколько остановок ей осталось.

Всего четыре.

На следующей станции двое черных подростков, толкая друг друга, вышли из вагона. В дальнюю дверь вошел мужчина. Сел рядом с дверью. Франческа обратила на него внимание, потому что на нем была голубая ветровка «Генри-Ллойд».

Такие куртки были очень модными в Италии в середине восьмидесятых, особенно в Париоли, где даже стали чем-то вроде отличительного знака. Способа узнавать друг друга. У Франчески было две таких. Черная и желтая.

В Лондоне она ее видела в первый раз.

На мужчине были также черные джинсы и сапоги с острыми носами. Франческа сидела слишком далеко, чтобы рассмотреть его лицо.

Он, должно быть, итальянец!

Поезд замедлил ход. Остановился. Другие пассажиры вышли. Никто не вошел.

Теперь в вагоне были только Франческа, спящая старушка и итальянец.

Еще две остановки.

Молодой человек в другом конце вагона сидел спокойно и неподвижно.

Как манекен.

Поезд опять замедлил ход и остановился. Старушка открыла глаза, а потом выругалась. Бегом, если к ней применимо это слово, она подхватила с пола сумку, набитую одеждой, и испарилась в дверях.

Никто не вошел.

Двери с шумом захлопнулись. Теперь оставались только двое.

Она с итальянцем.

Одна остановка.

У Джованни тоже была голубая куртка «Генри-Ллойд».

Это я ему подарила. Мы дарили друг другу кучу подарков. Денег нам хватало…

Мужчина, который внезапно проснулся, встал.

Странная игра теней скрывала его лицо. Воротник куртки был поднят. Сверкнул черный глаз.

Франческа почувствовала, как подгибаются ноги. Внутри все сжалось.

Иностранец направлялся к ней. Решительно.

Поезд начал свое долгое торможение перед станцией. Стук колес стал менее ритмичным. Коридор за грязными стеклами посветлел. Лампы.

Франческа встала. Пульс бился в висках. Мышцы напряжены, как пружины.

Вот и станция, за раздвижными дверями. Вот и люди.

Поезд еще немного притормозил и остановился. Мужчина был меньше чем в метре от нее и подходил все ближе.

Чертовы двери, открывайтесь! Чего ждете?

Франческа не смотрела на него, но чувствовала, что он сзади впился в нее взглядом, словно крючком.

Ну же! Открывайтесь!

И двери с шумом распахнулись.

Франческа выскочила. Пробралась через толпу, толкаясь локтями. Побежала, открыв рот, по коридору, завешанному плакатами, который неторопливо выходил на поверхность. Побежала, как не бегала никогда в жизни. Бросилась на двери-вертушки так, что они заскрипели. Пробежала мимо кассы. Вскарабкалась, спотыкаясь, по лестнице.

И оказалась снаружи.

Среди сумрака, дождя и машин.

Опять побежала, согнувшись от боли в селезенке. Свернула налево, в первую попавшуюся улицу. Она не видела ничего, только свет витрин и колеса машин, поставленных вдоль дороги, и ноги людей. Снова свернула в переулок, потом в другой. Наугад.

Она больше не могла. Нужно было остановиться. Она замедлила шаг и оглянулась. В первый раз.

Вокруг никого не было.