«Хордовые — высший тип вторичнополостных животных. Для хордовых характерно наличие спинной струны, или хорды, спинной нервной трубки, жаберных щелей».

«Как ты можешь с ним разговаривать?» — прошептала Тициана на ухо подружке, пока Андреа выдавал информацию.

«…и выглядит он как животное, а глаза какие, как у покойника. Отвратительный!»

«Может, ты и права, ну его. Просто едем вместе», — ответила Марина, а потом обратилась к Андреа:

«Извини, но… нам пора выходить, наша остановка».

«…к концу этой фазы личинка опускается на дно и закрепляется там при помощи наружных ресничек…»

«Ну, пока!» — еще раз сказала Марина, которой, как прилежной студентке, в глубине души было жаль покидать такой склад знаний.

Они вышли. Андреа последовал за ними, вывалившись из трамвая.

Они помогли ему подняться, и, словно в знак благодарности, Андреа засунул пальцы в нос и завыл.

С ним постоянно такое случалось.

Зомби — существа непредсказуемые.

«Дуааааааа. Дуаааааа», — заладил он.

Девушки сделали вид, что все в порядке, ускорили шаг и направились по набережной к университету, вихляя бедрами.

Андреа следовал за ними, трогая прохожих за задницы и теребя свои гениталии.

«…подотряд водяные клопы, или скрытноусые. Для всех водяных клопов характерно кажущееся отсутствие усиков, которые в действительности спрятаны в ямках по бокам головы. Ведут водный образ жизни».

«Не оборачивайся, Марина. Это просто ужасный хам. Ты себе не представляешь, что он делает», — говорила блондинка с отвращением.

Андреа впился зубами в чехол мотороллера и жевал его как жвачку.

Они вошли втроем в старое здание Института зоологии, который в давние времена так хорошо послужил науке, а теперь поддерживал свое существование этими прошлыми заслугами.

Две девушки впереди, живой мертвец сзади.

Профессор Амедео Эрмини, светило науки, безуспешно искал, где бы припарковать свою «ланчу-фульвия».

Все улицы вокруг университета были одним сумасшедшим домом.

Машины стояли в три ряда, посреди дороги, повсюду.

Наконец он увидел нечто похожее на свободное место, с трудом втиснулся туда и надеялся, что его не оштрафуют.

Вылез из «ланчи» и направился к Институту зоологии.

Ученый, открывший эндемический вид на острове Азинара, Argas ergastolensis (каторжный клещ), был теперь старичком, страдающим от болей и малярии, которую подхватил в пятьдесят шестом в Бельгийском Конго. Он уже неважно видел и часто ошибался дверью, оказываясь в отделе истории медицины, который находился напротив здания Института зоологии.

Толпившиеся студенты ожидали профессора Эрмини в огромном зале с чучелами животных, сосудами с организмами в формалине, таблицами, изображавшими ступени эволюции.

Напряжение чувствовалось в воздухе.

Эрмини — это было ужасно.

Его называли профессор Несдали.

Марина и Тициана сидели рядом на скамейке и нервно листали учебник.

«А Эрмини еще не пришел?» — спросила Марина Тициану, кусая ногти.

«Нет, кажется. Слушай, а ты выучила иглокожих…»

«Ну, в общем…»

«Почему бы не спросить у этого странного типа из трамвая».

«Да ты посмотри, что он делает. Отстань от него…»

Андреа катался по полу, облизывая сперва пол, а потом ноги девушек в мини-юбках. Раздраженные студентки били его по голове книгами, тетрадями, сумками и зонтиками.

«Прочь, прочь, урод», — говорили они с отвращением.

Несчастный зомби, пытаясь прикрыть голову от такого града ударов, бегал на четвереньках и ревел, как осел:

«Уаааааооооо».