– Это вам даром не пройдет! – гневно заявляли они судебному следователю, и Виталий Викторович вынужден был объясняться и оправдываться, ссылаясь на службу и сложившиеся обстоятельства, потребовавшие «проведения данных мероприятий».

Некоторых объяснения судебного следователя устраивали, иные доходили до окружного прокурора и даже губернатора, после чего Песков вызывался «на ковер» и получал взбучку, а в иных случаях и распеканцию. Конечно, делалось это формально, что понимали и распекающая и распекаемая стороны, но все равно это было крайне неприятно.

В большинстве случаев после допроса барышни с извинениями отпускались, но нескольких задержанных девушек требовалось прояснить – четверо из них вполне могли оказаться подружками дворника.

Пришлось брать извозчика, ехать в Ямскую слободу и просить Апполинарию Карловну Перелескову помочь в опознании. Женщина капризничала и, в конце концов, наотрез отказалась ехать с Песковым.

– Не имеете права меня принуждать к тому, чего я не хочу делать, – заявила она судебному следователю. – Я – дворянка и вдова, и у меня имеются права…

– А как насчет обязанностей? – пытался усовестить ее Песков. – Вместе с правами существуют и обязанности.

– А про обязанности я ничего не знаю, – огрызнулась Перелескова и демонстративно замолчала.

Силой везти ее было нельзя. Пришлось идти к Воловцову за помощью, зная, что у него установились более-менее доверительные отношения с этой ядовитой мадам. Иван Федорович, конечно, согласился помочь, минут двадцать беседовал с Апполинарией Карловной и увещевал, после чего Перелескова милостиво согласилась ехать с Песковым на опознание.

Но и оно ничего не дало. Ни в одной из задержанных барышень Апполинария Карловна не признала ту, что приходила через несколько дней после сожжения Марьи Степановны Кокошиной к дворнику Ефимке просить у него денег.

– Не она. Нет, это не она… – заявляла Перелескова после того, как в кабинет поочередно приводили задержанных барышень, якобы для «последней» беседы.

Один раз Апполинария Карловна даже встала со своего места и вплотную подошла к девушке, пристально ее разглядывая. Минуту она ходила вокруг нее кругами, придирчиво и несколько презрительно вглядываясь в лицо и наряд барышни, а затем посмотрела на Пескова и отрицательно покачала головой.

– Благодарю за помощь, Апполинария Карловна, – убито произнес судебный следователь, когда последняя девушка из тех, что были задержаны для прояснения, была отпущена. – Сейчас вас доставят обратно домой на извозчике.

– Значит, не нашли ее? – посмотрела в глаза судебного следователя Перелескова.

– Не нашли, – расстроенно ответил Виталий Викторович.

– А Иван Федорович нашел бы! – заявила она и вышла из кабинета, шурша шелком платья…

Тупик. Это был тупик. Оставалась одна надежда: найти между дворником Ефимкой и отставным солдатом Иваном Калмыковым хотя бы какую-нибудь связь…

Глава 12

Есть! Или Две версии Ивана Федоровича Воловцова

Под вечер второй субботы отпуска Песков заявился к Воловцову усталый, но веселый.

– Есть! – заявил он прямо с порога, даже забыв поздороваться.

– Что именно? – поинтересовался Иван Федорович, зная, что поиск барышни, что приходила к Ефимке, успехом не увенчался.

– Есть связь между Калмыковым и нашим дворником! – просиял Виталий Викторович.

– Да? – произнес Воловцов, и рязанскому судебному следователю показалось, что в голосе Ивана Федоровича явно отсутствует удивление.