– Саманта?

– Да, верно, – отозвалась она. – Это я. Дайте мне одну секунду.

Она опустилась на колени и отвела руки Лизы, открыв лицо подруги.

– Обидно, у тебя был отличный макияж сегодня, – проговорила Сэм. – Ох, Мышка. – И она обняла Лизу так сильно, будто хотела, чтобы все их косточки переплелись друг с другом. – А помнишь нашу песню? Ее играли, когда я заходила в дом. Сразу подумала о тебе. «In her kiss, I taste the revolution», – тихо напела Сэм. Лиза содрогнулась в ответ. – И хочу еще сказать тебе, что бы ни произошло между нами, обиду на тебя я таить не собираюсь. Хотелось бы держать связь. Позвонишь мне, когда будет минутка? И может быть, сходим на ланч, если ты будешь в городе. Я угощаю. – Она сжала руку Лизы изо всех сил. – Да ладно тебе. Той ночью было хорошо, разве нет? То была наша ночь. Только не говори, что все забыла, Мышка. Ты и сама знаешь, что тебе было хорошо.

В глазах подруги читалась плохо скрываемая мука.

– Похоже, без разницы, что я скажу, ведь так? – проговорила Лиза. В каждом слове сквозило чувство безысходности, она была совершенно опустошенной. – Ты все равно расскажешь ту историю, которая тебе удобна. Ты всегда так делаешь, Сэм.

– Дамочка! – снова позвал водитель «Убера», постукивая по часам. – Я не могу здесь прохлаждаться целый день.

Сэм кивнула. Она пошла ему навстречу. Ее руки и ноги вновь наполнило ощущение легкости. Казалось, что она сейчас сорвется с этой бренной земли и займет свое достойное место на небосклоне. В салоне автомобиля стоял затхлый запах сигаретного дыма. Освежитель воздуха с ароматом ванили мало чем спасал положение. Кожаные сиденья уже давно истерлись и изодрались. Сэм коснулась дырки в материале. Пальцы сразу нащупали пористую обивку.

– Вам на Манхэттен? – поинтересовался водитель, глядя в телефон. – Это влетит вам в…

– Все в порядке. – Она разблокировала телефон, собираясь известить подруг по «Духовной мафии», что она возвращается в город, но тут на экране высветилось письмо от Джейн. Сообщение было адресовано ей и Тедди. Джейн писала, что Лиза отозвала обвинения в сексуальном насилии. «Нам еще предстоит многое сделать, чтобы реабилитировать Сэм в глазах общественности, – замечала менеджер, – но это заявление по самой меньшей мере позволит нам избежать дальнейшего ухудшения ситуации».

Со слов Джейн, план был таков. Заявление Лизы предается огласке через аккаунты Сэм в социальных сетях. Брук Кэмпбелл получает большой куш и напоминание, что она при приеме на работу в «Шакти» подписала обстоятельное соглашение о неразглашении. Тедди созвонится с приятелем в «Пост». Просто дружеская беседа, никаких формальностей. Откровенный мужской разговор. И друг должен будет убедить Алиссу Рид, что ей лучше подыскать какой-нибудь другой сюжет. Есть истории гораздо более существенные и достойные освещения, чем ссора ЗОЖ-гуру с подругой детства. Письмо от Сэм, в котором та величала Лизу блядью, исчезнет с почтовых серверов. А сама Сэм возродится, как феникс из пепла. Полный триумф.

«Народу нравятся камбэки с хорошим концом, – заключала Джейн, – особенно когда это происходит с красивой белой женщиной». Публике хотелось верить, что каждый человек достоин искупления. И именно второго шанса сейчас остро хотелось Сэм. Она почти ощущала его привкус на кончике языка. Сладкое предвкушение возврата ее блистательной карьеры, возрожденной и переформатированной.