— Теперь понятно, — я холодно улыбнулся. — Умно. Но это вам не поможет. Что ж, давай по существу. Кто главный? Кому и когда предназначалось оружие? Оно волнует меня в большей мере. Уверен, вы не для коллекции его собирали. Несомненно планировали продать. Верно?

Лейба помолчал пару минут, а потом снова захныкал:

— Интендант! Все он! Он не болен… Покупатели — поляки… пан Радзивилл… Сегодня! Сегодня на рассвете у корчмы «Под тремя соснами» должна была быть передача! Мы торопились… думали, вы, ваше благородие, спать будете, вот и решили, что все тихо пройдет и продадим.

— Доказательства? Бумаги? — надавил я. — Не верю, что вы с поляками на честном слове дружбу водите. А ты вообще еще тот хитрец. Сто процентов как-нибудь обезопасил себя.

— Какие бумаги, ваше благородие? Что ж я, по-вашему, расписку с них брать должен? — всхлипнул Лейба. — Я бы, может, и взял, да кто ж даст…

В общем-то, доводы помощника интенданта были вполне понятны и очевидны. Думаю, он говорит правду.

Одно я знал наверняка, подобные вещи не происходят без прикрытия или чисто ради наживы. Индентант жадная скотина? Естественно. Лейба — гнида? Само собой. Но они не могли провернуть всю эту схему без помощи кого-то вышестоящего. Либо… Либо без прямого участия сил, заинтересованных в предательстве. Французы? Или все-таки свои? Черт…

Я медленно кивнул, обдумывая слова Лейбы. Он был жалок, но его информация оказалась бесценна.

— Итак, — продолжил я, — ты ведь понимаешь, что сейчас решается твоя судьба. Говори честно, и, возможно, Сибирь покажется тебе не таким уж плохим вариантом. Что еще знаешь?

Лейба заерзал на стуле, его глаза забегали.

— Ваше благородие, это… это не так просто. Дело гораздо серьезнее, чем кажется. За этим стоят очень влиятельные люди, я не могу их назвать. Они… они повсюду. Если я скажу, меня найдут и… и никто не спасет. Даже вы.

Он всхлипнул, пытаясь выдавить новую порцию слез, однако его взгляд был слишком расчетливым.

— Я готов рассказать все! Все до мельчайших подробностей! Но… но только если вы дадите мне гарантии. Гарантии, что меня не казнят. Что отправят в Сибирь, как вы и сказали. Пожалуйста, ваше благородие! Я знаю такое, что перевернет все вверх дном!

Я посмотрел на Ржевского. Он стоял, скрестив руки на груди, с непроницаемым выражением лица, но я видел, как напряглись желваки на его скулах.

— Хорошо, Лейба, — ответил я, стараясь говорить максимально убедительно. — Ты получишь свою Сибирь. Но только в том случае, если твоя информация окажется действительно ценной и поможет нам вскрыть всю схему полностью. Начинай.

— Тут ведь какое дело, ваше благородие… Нынче разговоры всякие с народе ходят. Особенно в наших местах. Вы думаете, зачем пану Радзивилу оружие? Просто так? А вот и нет. Отряды он собирает. В ожидании великого императора, что дарует Польше свободу от русских захватчиков.

— Черт побери, Бестужев…— прошептал Ржевский, поднимая на меня потрясенный взгляд. — Это он про кого речь ведет? Это он про…

Ржевский не договорил. Но все всё поняли. Вооружение «пятой колонны», вот на что мы наткнулись. Это реально не просто жажда наживы. Это — государственная измена. Накануне войны.

Гусары, стоявшие вокруг, молчали. Азарт сменился ледяной, суровой решимостью. Мы ухитрились совершенно случайно ткнуть палкой в осиное гнездо и пока совершенно не ясно, к чему все это приведёт.

— Отлично идём, друг мой любезный. — Подбодрил я помощника интенданта. — А теперь давай более конкретно. Имена, фамилии.

Лейба глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он уже открыл рот, чтобы начать свой рассказ, когда внезапно один из связанных воров, до этого сидевший молча, резко дернулся.